Главная » Орден тамплиеров » Влияние св. Бернара Клервосского на формирование ордена тамплиеров.

Влияние св. Бернара Клервосского на формирование ордена тамплиеров.

М.Л. Бульст-Тиле, доктор, Гейдельбергский университет

Что связывало самый таинственный орден средневековья с одним из величайших христианских мистиков XII в.? Почему до собора в Труа тамплиеров было всего девять? Почему их девизом стали первые строки 113 Псалма: «Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему слава»? На эти и другие вопросы отвечает Мария Луиза Бульст-Тиле - известнейший немецкий историк ордена Храма.

По завершении Первого крестового похода Святую Землю стало посещать больше пилигримов, чем в прежние времена. Не имея защиты, многие из них попадались в руки разбойников и лишались имущества, а зачастую и жизни. Кровавое нападение на несколько сотен пилигримов, путешествовавших из Иерусалима к Иордану на Пасху 1119 г. [1] подвигло девятерых рыцарей оставить праздное существование под началом приора Святого Гроба и обратиться к королю Иерусалима Балдуину II с просьбой разрешить им обнажить свое оружие для защиты паломников.

Балдуин обсудил целесообразность планов добровольцев с патриархом, прелатами и баронами - по всей вероятности, на соборе в Наблусе, в январе 1120 г. [2] Согласно Гийому Тирскому [3], рыцари принесли обеты послушания и целомудрия, отреклись от имущества (по примеру реформированных каноников Иерусалима), а также поклялись охранять и защищать паломников «во искупление своих грехов». «Король пребывал в великой радости» - писал Эрнуль [4]. Затем он предоставил рыцарям и их предводителю, Гуго де Пейену, одну из палат своего дворца - мечети Аль Акса, которая располагалась на месте Храма Соломона, а каноники Дома Скалы выделили для их нужд часть своих обширных владений. История, согласно которой в течение девяти лет, до собора в Труа в 1129 г. [5], рыцарей было всего девять - не более, чем легенда. Ни король, ни патриарх не обратили бы внимания на столь крошечное формирование. Данте, в числе прочих, предлагает возможное объяснение подобной легенды: девять - сакраментальное число сонма ангелов, а также три (символ Троицы), помноженное на три [6].

Орден тамплиеров, как стали называть это формирование, с первых лет считался святой и богоугодной организацией. Он был основан во славу Божью, для защиты верующих и ради освобождения святой церкви. Около 1100 г. в Европе появилось много новых орденов, но тамплиеры сильно выделялись на общем фоне. Если цистерцианцы и августинцы ориентировались на учение Святых Отцов, тамплиеры ставили перед собой совершенно новые задачи. Они совмещали монашескую дисциплину с военным призванием. Единственное, что роднило их с другими орденами - соблюдение обетов. Однако, такая двойственность призвания порождала неуверенность и сомнения среди самих тамплиеров. Кто-то хотел посвятить себя духовной жизни, но не находил времени для медитаций. Другие завидовали каноникам с их обширными владениями, поскольку тамплиеры не получали пребенд и не поминались на общих молебнах. Многие из них предпочли бы состоять в более уважаемом ордене, нежели перебиваться подаяниями. Некий Гуго «грешник», возможно Гуго Сен-Викторский [7], внял их печалям. Он ободрил рыцарей, верных монашеской дисциплине, несмотря на то, что иные (возможно, каноники) считали их военное призвание сомнительной стезей духовного развития, на том основании, что церковным орденам запрещалось участвовать в военных действиях. Гуго проповедовал смирение и упорство: никто иной, как дьявол сеет сомнение и тщеславие в рядах рыцарей. Сходным образом и Гиг Гран-Шартрез советовал тамплиерам перво-наперво побороть себя: только стяжав смирение и кротость они смогут одолеть внешних врагов [8].

С первых дней своего существования Иерусалимское королевство испытывало нехватку в защитниках. Крестоносцы, остававшиеся на Святой Земле, предпочитали хозяйственную деятельность военной. В случае, если начинались боевые действия, они должны были предоставить королю ограниченные воинские контингенты из числа своих людей. Регулярной армии не существовало. А королю Балдуину II срочно требовались воины. С 1119 г. он управлял Антиохией от лица несовершеннолетнего Боэмунда II. Поскольку эта земля не сулила наживы, вассалы короля не торопились ему на помощь [9]. Балдуин нуждался в поддержке тамплиеров. Возможно, именно он отправил Гуго де Пейена на Запад, чтобы тот набрал воинов, и снискал одобрение своего устава на соборе в Труа, в январе 1129 г., которое было даровано ему легатом Матвеем Альбанским, в присутствии архиепископов, епископов, аббатов и светских князей [10]. Устав, записанный на Святой Земле в период до кончины патриарха Стефания (12 июня 1130 г.), дважды упоминает о присутствии Бернара в Труа [11]. Однако, установить принадлежность того или иного пассажа манускрипта Гуго, собору, патриарху, капитулу ордена или Бернару не представляется возможным.

Возможно, с помощью этого устава Гуго де Пейен хотел порвать с канониками, чьи установления расходились с установлениями тамплиеров. На первых порах тамплиеры посещали богослужения каноников в Иерусалиме; позднее, когда они обзавелись собственными священниками, единственной нитью, связывавшей их с канониками, оставалось единое литургическое правило [12].

Определенно, Балдуин хотел вывести тамплиеров из-под влияния патриарха. В основу их устава лег устав св. Бенедикта Нурсийского, из которого были заимствованы многие пассажи. Члены ордена вкушали простую пищу - вино и мясо, и спали в одной опочевальне, одетые и опоясанные, при зажженой свече. В числе множества установлений тамплиеров, сопровождавшихся строжайшим послушанием, был запрет на личное имущество. Им предписывалось жить в братской любви и заботиться о немощных и престарелых. Подобно цистерцианцам, тамплиеры совершали малую службу Пресвятой Деве и посвящали Ей первую и последнюю молитву каждого дня. Согласно предписанию устава «часы Девы Марии должны читаться в начале каждого дня, кроме вечерних молитв, произносимых в конце дня <...>, поелику орден наш был основан во славу Девы Марии и во славу же Ее окончит свои дни, когда будет на то воля Божья». Эти слова рыцарь должен был произносить во время приема в орден [13]. Служение куртуазного рыцаря прекрасной даме переосмыслялось как служение Пресвятой Деве. Чтобы подчеркнуть связь с Девой Марией с привлечением феодального лексикона за образец были взяты сочинения св. Бернара. Мария характеризовалась как «владычица», «заступница» и «посредница», которая «примиряет», «жалует» и «препоручает» «человечество Своему Сыну» [14].

Устав тамплиеров регулировал все стороны жизни ордена. Он начинался с описания церковной службы и молитвенных правил, регламентировал чтение «Отче наш». Он подробно разъяснял, какие пожертвования и молитвы должны совершаться в случае кончины тамплиера. В одежде и обмундировании предписывались простота и скромность. Рыцарям дозволялось иметь трех коней и одного оруженосца. Любые мирские услады - будь то шахматы, охота на зверя или соколиная охота, были запрещены.

Предположение о тесных связях между двумя орденами подкрепляется данными цистерцианских поминальных книг. Дело в том, что цистерицианцы поминали лишь те монастыри и общины, которые принадлежали к их ордену. Из ста семидесяти трех общин, упомянутых в четырнадцати поминальных списках, лишь девятнадцать встречаются постоянно, и среди них - тамплиеры [15].

Второй документ, связывающий Бернара с тамплиерами - «Похвала новому рыцарству», появившаяся после собора в Труа, на котором Гуго попросил того оказать тамплиерам поддержку. Мысленному взору Бернара представились рыцари, прекрасные во всех отношениях. Все сомнения со стороны самих тамплиеров и их врагов отметались. Их рыцарство является святым и богоспасаемым. Они чтут устав: братскую любовь, добровольную бедность, аскезу, воздержание от увеселений и почтительное послушание великому магистру и капитулу. В отличие от богато разряженных мирских рыцарей, грязные, растрепанные тамплиеры были, по мнению Бернара, достойны вечного спасения. И хотя первая привилегия - «Milites Templi» (Рыцари Храма), дарованная тамплиерам ок. 1135 г. папой Иннокентием II упоминала лишь о защите паломников, Бернар предвидел, что они будут сражаться с неверными [16]. Бернар порицал пижонство молодежи своего времени. Он надеялся, что его трактат преобразит поколение праздных аристократов - младших отпрысков благородных семей, которые скитались по Франции и коротали дни в стычках, на турнирах и охоте, не имея определенных и состоятельных планов на будущее [17]. Бернар хотел изменить их жизненные ориентиры, предлагая взамен их malitia свое новое видение militia. Молодые люди и вправду последовали новому идеалу, хоть и не за счет усилий Бернара. Вплоть до самого упразднения своего ордена тамплиеры считали Бернара основателем своего ордена [18], а слова, позаимствованные им из бенедиктинского устава для своей «Похвалы», «не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу» (Пс. 113:1), стали боевым кличем тамплиеров [19].

Бернар никогда не проповедовал войны. Господь, писал он, попустил отвоевание Палестины у неверных для того, чтобы христиане могли побороться за Святую Землю и получить полное отпущение грехов. Крестовый поход был уникальной возможностью заслужить прощение. Даже самые гнусные негодяи - убийцы, разбойники, прелюбодеи и клятвопреступники, могли обрести спасение. Но это не давало тамплиерам права на связь с отлученными. Как подчеркивалось в Латинском уставе, любые контакты с отлученными были строго запрещены. Этот запрет позже повторяли и некоторые папы. Соответствующий параграф Французского устава, записанный ок. 1140 г., был неверно переведен. Латинский устав ясно дает понять, что ни один епископ не вправе отпускать грехи отлученного [20].

Французский устав впервые определял иерархию членов ордена. Различие в их положении отразилось в делении на рыцарей и сержантов, подобно тому как орден Сито делился на монахов и братьев-мирян. Собор в Труа постановил, что только рыцари имеют право носить белые плащи и держать слуг. Сержанты-воины и сержанты-ремесленники отвечали за все рабочие вопросы, как на Святой Земле, так и в Европе. Они трудились в домах, конюшнях и на полях, принимали активное участие в коммерции, банковском деле и транспортировке грузов. Подмаршалы и командоры домов также имели статус сержантов. Именно их будут впоследствии обвинять, допрашивать, а многих - пытать и убивать, на процессах во Франции, Англии и Италии, т.к. число братьев-рыцарей в Европе на тот момент было невелико [21]. Деловая активность сержантов создавала капитал, необходимый для строительства крепостей и осуществления военных походов ордена. То, что Р.В. Саузерн писал о цистерцианцах, вполне можно сказать и о тамплиерах: «С самого начала они были аристократическим движением, порождением социума Северной Европы. Они испытывали естественное презрение к низшим орденам и любым начинаниям тех, кого св. Бернар называл „необразованной и непригодной к войне деревенщиной“».

Цистерцианский идеал требовал полного самоотречения, бедности, простоты, уединения, чистоты и совершенства духовной жизни. Но историческая роль ордена и его репутация в представлении неискушенных современников сводились к агрессии, высокомерию, военной (или, по меньшей мере, воинствующей) дисциплине, незаурядным администраторским способностям и алчности. Как объяснить этот контраст? [22]

Характеристика, дававшаяся ордену провинциальным командором во время приема неофита рисует более правдоподобный образ:

Снаружи ты видишь у нас хорошую одежду, и великолепных коней, и величественную осанку, но ты не можешь постичь строгости и суровых законов изнутри, ибо если ты захочешь остаться здесь, по сю сторону моря, тебе придется отправиться за море, и наоборот. Когда ты устанешь, тебе придется встать на дежурство, а когда проголодаешься, не найдешь пищи [23].

Все это ярко контрастирует с воззрениями Бернара.

После собора в Труа Гуго де Пейен путешествовал по Англии, Южной и Северной Франции, а его товарищи посетили Испанию. Гуго получил так много земель, людских ресурсов и денег, что ордену пришлось создавать новые провинции и командорства. Собор позволил тамплиерам аккумулировать ресурсы, поскольку, как постановлял сорок девятый параграф Латинского устава, «этот новый род благочестия появился с Божьей помощью, так что вы можете совмещать благочестие с военной службой, так что благочестие может восполняться оружием» [24]. Гуго вернулся из Европы в окружении большого числа рыцарей и воинов. Многие из них погибли под Дамаском, в 1129 г., будучи не в силах сопротивляться военным хитростям мусульман, холоду и дождю [25].

Долгое время тамплиеры будут называть себя бедными рыцарями Храма (paupers milites Templi). Великий магистр Гуго успеет дожить до первого папского пожалования ордену: в 1135 г., на соборе в Пизе папа и его прелаты пообещают тамплиерам ежегодное подношение и, вероятно, даруют им первую папскую привилегию «Milites Templi» (Рыцари Храма) [26]. Эта хартия освобождала благодетелей ордена от седьмой части епитимьи и разрешала тамплиерам раз в год совершать богослужения в городах, которые находились под интердиктом, а также хоронить усопших, в том случае, если они не находились под отлучением. Верующие, трепетавшие пред лицем чистилища и ада, становились ревнивыми благодетелями тамплиеров. Представление Ордерика Виталия об умерших, терпящих страшные муки в наказание за свои грехи позволяет наглядно представить страхи эпохи [27].

Хартия, дарованная тамплиерам, могла появиться благодаря письму Балдуина II Бернару, который был советником папы [28]. Балдуин поддерживал стремление тамплиеров избавиться от патриаршей опеки. Его наследник и преемник, Фульк Анжуйский, также пытался укрепить свои позиции, опираясь на поддержку ордена. Его вмешательство сыграло решающую роль при выборе второго великого магистра, Робера Бургундского. И Фульк, и Робер уже бывали на Востоке, где первый состоял на временной службе ордену, и ежегодно выплачивал ему тридцать фунтов [29]. Робер был одним из уроженцев Анжу, которые находились под покровительством Фулька [30]. Будучи младшим отпрыском знатного семейства, он мог улучшить свое положение лишь через выгодный брак или высокий церковный пост. Став великим магистром тамплиеров, он превратился в важную фигуру как в мирских, так и в духовных делах. Во время его магистерства орден сумел значительно расширить свои полномочия благодаря папской булле «Omne datum optimum» (Всякое даяние благо) [31], хотя свои богатства он накопил позднее. Это старейшая из ключевых привилегий ордена, дарованная ему 29 марта 1139 г., незадолго до Второго Латеранского собора. Тамплиеры переходили под исключительное подчинение великому магистру, которого сами же и избирали. Никому не разрешалось критиковать их порядки. Им запрещалось покидать орден, даже с целью перехода в более строгую конгрегацию, хотя позднее великий магистр получил право освобождать их от этого правила. Тамплиеры избавлялись от налогов и, в случае победы, могли взять любую добычу, тогда как обычно она распределялась между победителями по жребию. Тамплиеры получали право принимать в орден священников и выдворять их по истечении годового испытательного срока. Им дозволялось строить молельни для себя и своей клиентеллы. Тамплиеры переходили под личное покровительство папы и не могли приносить клятвы никаким иным лицам.

Тамплиеры не сразу постигли свободы, дарованные папской хартией, свободы, которые никогда бы не встретили одобрения св. Бернара [32]. Они хранили покорность королям Иерусалима, королеве Мелисанде, а позднее как Мелисанде, так ее сыну, когда те выясняли между собой отношения [33]. В своих посланиях [34] Бернар советовал королеве полагаться на тамплиеров и рекомендовал своему возлюбленному дяде, Андре де Монбару, сенешалю, а впоследствии великому магистру ордена, поддерживать тесные контакты с Мелисандой. Эврар де Бар, третий великий магистр, обеспечивал охрану Людовика VII во время опасной переправы через горы Малой Азии. Еще до этого ему удалось заключить мир между греками и франками в Константинополе. Кроме того, Эврар несколько раз делал займы королю [35]. И хотя он был кровно необходим на Святой Земле, позднее он покинул орден и примкнул к цистерцианцам, оставшись, таким образом, одним из последних ревнителей духовного призвания ордена.

Неразрывные связи с королями Иерусалима ставили тамплиеров в подчиненное положение. Заложенное в их призвании противоречие между благочестием и военной деятельностью было неразрешимым. Не все тамплиеры отличались кротостью и миролюбием. Постоянная борьба со злейшим врагом не располагала к добродушию и милосердию. Кроме того, уникальное в своем роде сочетание военного и монашеского служения пробуждало в них гордость. В итоге, их орден стал объектом зависти и ненависти. Уже во времена Второго крестового похода его будут обвинять в измене, приведшей к катастрофическому провалу осады Дамаска в 1148 г. [36] Так впервые проявилось недоверие к тамплиерам. В итоге, богатство и привилегии ордена, вкупе с участием в междоусобных войнах на Святой Земле, предопределили его судьбу.

В 1630 г. Хрисостом Энрикес составил «Menologium ordinis Cisterciensis» (Цистерцианский месяцеслов). В него вошли уставы св. Бенедикта, тамплиеров и других рыцарских орденов, «Carta Caritatis» (Хартия милосердия) цистерцианцев, папские хартии, дарованные тамплиерам, и, по-видимому, поддельная форма клятвы, которую приносил командор ордена в Португалии. Существование подобного компендиума свидетельствует о том, что, несмотря на козни тщеславного короля, в большой семье цистерцианских орденов тамплиеры оставались предметом для подражания вплоть до XVII в.[37]

 

© Bulst-Thiele M.L., 1992
© Стрелецкий А.В., перевод с английского, 2012
© Бойчук Б.В., 2012
DEUSVULT.RU, 2012

 

Перевод и публикация выполнены с разрешения редактора издания, профессора Майкла Джерверса.
Перевод выполнен по изданию: Bulst-Thiele M.L. The Influence of St. Bernard of Clairvaux on the Formation of the Order of the Knights Templar // The Second Crusade and the Cistercians / ed. M. Gervers. - Palgrave Macmillan, 1992. - P. 58-65.

 

Примечания

1. Albertus Aquensis. Liber Christianae Expeditionis // RHC. Occ. Lib. 12. Cap. 33. P. 712-713; Barber M. The Origins of the Order of the Temple // Studia Monastica. 1970. 12. P. 224; Hiestand R. Kardinalbischof Matthaus von Albano, das Konzil von Troyes und die Entstehung des Templerordens // Zeitschrift fiir Kirchengeschichte. 1988. 99.

2. Mayer H.E. The Concordat of Nablus // Journal of Ecclesiastical History. 1982. 33.

3. Willelmus Tyrensis. Chronicon. Lib. 12. Cap. 7.

4. Chronique d’Ernoul et de Bernard le Trésorier / éd. L. de Mas Latrie. 1871. P. 7ff.

5. О соборе в Труа и его «новой» дате см.: Hiestand R. Op. cit. S. 303 ff.

6. Dante. Vita nuova. Cap. 28/29 (cap. 30); Meyer H, Suntrup R. Lexikon der mittelalterlichen Zahlenbedeutungen. München 1987. Col. 582 ff.

7. Leclercq J. Un document sur les débuts des templiers // Revue d'histoire ecclésiastique. 1957. 52. Ср.: Leclercq J. Recueil d’études sur saint Bernard et ses écrits. Vol. IV, где предполагается авторство Гуго Сен-Викторского.

8. Lettres des premiers chartreaux // Sources chretiennes. 1962. T. 1. P. 151 ff.

9. Mayer H.E. Jérusalem et Antioche au temps de Baudouin II // Comptes rendus de l’Académie des Inscriptions et Belles Lettres. 1980. S. 722, 733.

10. Hiestand R. Op. cit. S. 308; Schnürer G. Die ursprüngliche Templerregel kritisch untersucht und herausgegeben. Freiburg: Herder, 1903. S. 44-49; Idem. Zur ersten Organisation der Templer // Historische Jahrbuch. 1911. 32. S. 298 ff; Barber M. Op. cit. P. 229 ff.

11. Opera S. Bernardi. Roma, 1974. Vol. VII. Let. 21. P. 71; Let. 39. P. 97; Schnürer G. Die ursprüngliche Templerregel. S. 112.

12. Единственной связью, существовавшей между ними со времен основания ордена тамплиеров, была церковная служба, которой они придерживались и в XIII в. (Латинский устав. § 1. Schnürer G. Op. cit. S. 135; Французский устав. § 363. Curzon H. de. La Règle du Temple. Paris, 1886: «einsi come nostre ordenaire, lequel fu estrais de l’ordenaire del Sepulchre, le devise» («поскольку наше богослужение, позаимствованное из богослужения Святого Гроба, предписывает так».) Эта часть Французского устава была написана между 1230 и 1240 гг. В течение неопределенного срока каноники выплачивали тамплиерам ежегодную ренту в 150 безантов. Hiestand R. Op. cit. S. 315. Abl. 118).

13. Curzon H. de. Op. cit. § 306. P. 180; § 685. P. 349-350. Это подтверждается признанием одного французского рыцаря, допрошенного на процессе 12 января 1311 г. Michelet J. Procès des Templiers. Paris, 1841. T. I. P. 349 ff.

14. Leclercq J. Saint Bernard's Attitude toward War // Studies in Medieval Cistercian History. 2. 1976. P. 101.

15. Wollasch J. Neue Quellen zur Geschichte der Cistercienser // Zeitschrift für Kirchengeschichte. 1973. 84.

16. Hiestand R. Papsturkunden für Templer und Johanniter. Göttingen, 1972. Bd. I. № 2, 8; Idem. Papsturkunden für Templer und Johanniter. Göttingen, 1983. Bd. II: s.v. Milites.

17. Duby J. Les "jeunes" dans la societe aristocratique de France du Nord-Ouest au XII siècle // Hommes et Structures du Moyen Age. Paris, 1973.

18. Bulst-Thiele M.L. Sacrae domus militiae Templi Hierosolymitani magistri, Untersuchungen zur Geschichte des Templerordens, 1118/9-1314. Göttingen, 1974. S. 316, 351. Abl. 264.

19. Regula. Prologus. 30; De laude novae militia / Opera S. Bernardi. Roma, 1963. Vol. III. P. 238-239. См.: Bulst-Thiele M.L. Op. cit. S. 115. № 32.

20. Opera S. Bernardi. Roma, 1977. Vol. VIII. Epist. 363. P. 311 ff; Epist. 458. P. 454 ff. De excommunicatis: Латинский устав. § 12 (Curzon H. de. Op. cit. P. 23); § 37 (Ibid. P. 43). Ср.: Schnürer G. Op. cit. S. 32. Шнюрер рассматривает оба текста.

21. 28 марта 1310 г., во время процесса, все члены ордена, находившиеся в заключении, были впервые собраны в Париже, в покоях епископа. Из общего числа в пятьсот сорок шесть человек лишь восемнадцать были рыцарями. Bulst-Thiele M.L. Der Prozess gegen den Templerorden // Die geistlichen Ritterorden Europas / hrsg. J. Fleckensein, M. Hellmann. Sigmaringen, 1980. S. 388.

22. Southern R.W. Church. P. 270, 252.

23. Французский устав. § 661 (Curzon H. de. Op. cit. P. 338-339). Церковные церемонии, сопровождавшие прием священников, были заимствованы у цистерцианцев (ср.: Ibid. § 274-278. P. 167-169). Правила приема в орден оставались неизменными до самого конца, как видно из показаний тамплиеров во время процесса во Франции (имеется ввиду Жерар де Кос. См. прим. 13).

24. De laude... Cap. 1. P. 213.

25. Willelmus Tyrensis. Chronicon. Lib. 13. Cap. 26. § 1-2; Hiestand R. Kardinalbischof… S. 320.

26. Idem. Papsturkunden… Bd. 1. № 2. (S. 203 ff.); № 8 (S. 214 ff.); Bulst-Thiele M.L. Magistri… S. 28. Abl. 40.

27. Orderic Vitalis. History. Lib. 13 (Vol. 4. P. 236 ff.), а также видения Отло де Сент Эмерама. Последний сообщает нам, что покойники являются своим друзьям и ближним, умоляя их искупить злодеяния усопших, чтобы облегчить их страдания в чистилище (Othlo. Liber Visionum. Vis. 6. P. 65; Vis. 12. P. 81; Vis. 17. P. 91).

28. Albon A. de. Cartulaire gnarl de l’Ordre du Temple. Paris, 1913. № 1. P. 1; Barber M. Op. cit. P. 226-227; Hiestand R. Op. cit. S. 316. Abl. 122.

29. Mayer H.E. Angevins versus Normans: The New Men of King of Jerusalem // Proceedings of the American Philosophical Society. 1989. 133. P. 3, 6-7.

30. Bulst-Thiele M.L. Magistri. S. 30 ff.

31. Hiestand R. Papsturkunden. Bd. 1. № 3. S. 204 ff.; Idem. Papsturkunden. Bd. 2. S. 67 ff., 90, 96 ff.

32. См.: Послание 42 Бернара архиепископу Анри Сансскому (Opera S. Bernardi. Vol. VII. P. 128): «libertas omni servitude servilior, quid igitur vos, o monachi, sacerdotum gravat auctoritas?» («свобода, [которая] тяжелее любого рабства, почему же вы, о монахи, тяготитесь властью священства?»). Ср. также: De consideratione // Ibid. Vol. III. Cap. 4. § 14-18. P. 441-446.

33. Mayer H.E. Studies in the History of Queen Melisende of Jerusalem // Dumbarton Oaks Papers. 1972. 26. P. 124, 130, 144, 152.

34. См.: Послание Бернара королеве Мелисанде (Opera S. Bernardi. Vol. VIII. Epist. 206. P. 65; Epist. 289. P. 205; Epist. 354. P. 297; Epist. 355. P. 299), а также его письма тамплиеру Андре де Монбару (Ibid. Epist. 288. P. 203).

35. Bulst-Thiele M.L. Magistri. S. 41 ff.; Melville M. La Vie des templiers. Paris, 1974. P. 65.

36. Constable G. The Second Crusade as Seen by Contemporaries // Traditio. 1953. 9; Niederkorn J.P. "Traditio, a quibus minime cavimus". Ermittlungen gegen König Balduin III. von Jerusalem, den Patriarchen Fulcher und den Templerorden wegen Verrats bei der Belagerung von Damaskus (1148) // Mitteilungen des Instituts für Österreichische Geschichtsforschung. 1987. 95; Hiestand R. Kardinalbischof.

37. Henriquez Chr. Menologium. Regula, constitutions et privilegia ordinis Cisterciensis. Anvers, 1630. Устав тамплиеров: Pt. 1. P. 276; Pt. 2. P. 41 ff. Папские хартии тамплиерам: Pt. 2. P. 477 ff., 479 ff., 531 ff. Клятва командора тамплиеров Португалии: Pt. 2. P. 478 ff.

Постоянный адрес публикации: http://deusvult.ru/99-sv-bernar-i-tampliery.html.
НАШ ФОРУМ
КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ НА ВОСТОК
СЕВЕРНЫЕ КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
РЕКОНКИСТА
ДУХОВНО-РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНА
РЕЛИГИЯ И ЦЕРКОВЬ
ИСТОЧНИКИ
ЛИТЕРАТУРА
Популярное