Главная » Орден тамплиеров » Тамплиеры в Святой земле (1120-1291 гг.)

Тамплиеры в Святой земле (1120-1291 гг.)

М.В. Нечитайлов, к.и.н.

В статье подробно рассмотрены структура и численность ордена тамплиеров в Святой земле, орденское облачение и символика, вооружение и поведение братии в походе [*].

«Орден Бедных рыцарей Христа и Храма Соломонова» был основан группой благочестивых рыцарей, посвятивших себя защите паломников, пожелавших посетить Святую землю, «от воров и разбойников, чинивших им много зла» [1]. Возглавил данный отряд уроженец Шампани Юг де Пейн, участник Первого крестового похода. В январе 1120 г. [2] этим рыцарям была предоставлена часть дворца у Храма Господня, бывшей мечети ал-Акса - или, как его именовали латиняне, «Храма Соломона». Отсюда название нового ордена и его членов - храмовники, тамплиеры. На соборе в Труа (январь 1129 г.) [3] папа официально признал орден («для защиты земли Иерусалимской и охраны паломников») и одобрил его устав. Данный документ был переведен с латыни на старофранцузский, вероятно, к исходу третьего десятилетия XII в. Новые статьи на этом же языке были включены в документ около 1165 г. (§ 77-197 в издании Анри де Кюрзона) и в начале 1180-х гг. (§ 198-223); затем они регулярно добавлялись к уставу вплоть до примерно 1268 г. [4]

В отличие от госпитальеров (возможно, как-то повлиявших на мысль де Пейна заняться призрением пилигримов), их собратья в Храме изначально ориентировались на войну с неверными. Наиболее ранние упоминания о конкретных боевых операциях тамплиеров датируются 1129 г. - осада Дамаска, 1137 г. - оборона Монферрана (в Триполи) от Зенги, и 1139 г. - стычка под Хевроном.

Кстати сказать - примечательно, что все эти столкновения с мусульманами были неудачными для тамплиеров! В Монферране их уцелело, по словам англо-нормандского автора, Ордерика Виталия, всего 18 рыцарей. Под Дамаском в декабре 1129 года впервые достаточно большой контингент тамплиеров получил боевое крещение. Но именно там «множество христиан» потерпели поражение от «немногих язычников». Наконец, десятью годами позднее у Хеврона погиб среди прочих известный брат-тамплиер Эд де Фокенберг. Добавим неудачную новую осаду Дамаска в 1148 году (поздние авторы обвиняли в провале подкупленных неверными тамплиеров), внушительные потери ордена при штурме Аскалона спустя пять лет и под Баньясом в 1157 году, и придем к выводу, что военная активность тамплиеров чаще ознаменовывалась неудачами, чем блестящими победами. Увы, век побед христиан на Латинском Востоке быстро подошел к концу… Наконец, в 1137 году тамплиеры и госпитальеры, «те, что называются братья» (выражение византийского летописца Иоанна Киннама), вместе с князем Раймундом II сдавали Антиохию подступившему к ней василевсу Иоанну Комнину.

Храмовники были на хорошем счету у правителей латинян. Традиционно считалось, что около 1136-1137 г. тамплиерам доверили охрану нескольких крепостей на севере княжества Антиохийского, хотя недавно П.-В. Клавери оспорил это мнение. В 1147 г. накопившие серьезный военный опыт братья Храма отличились в ходе кампании Людовика VII (Малая Азия). Следующим летом тамплиеры (владевшие ранее, по меньшей мере, одним замком на юго-западе графства Эдесского) отказались поддержать графа Жослена II, замыслившего ограбить яковитский монастырь мар Барсаума. К 1149 или 1150 году относится первое упоминание о военных обязанностях ордена в Иерусалимском королевстве: тамплиерам, как «храбрейшим и опытнейшим в воинском деле людям», была отдана крепость Газа. Но еще до того храмовники часто нападали на Аскалон - открыто или же устраивая засады.

Во второй половине XII в. войска Храма участвовали практически во всех военных кампаниях королевства. Но с могуществом ордена росла и его независимость от светской власти [5]. Уже к 1168 г. орден вел себя как суверенный союзник иерусалимского монарха, отказав ему в помощи для похода на Египет [6] - Амори это, разумеется, не понравилось… В следующем столетии военная роль Храма возрастает пропорционально ослаблению королевской власти, ибо «на них, после Господа, всеобщая надежда на Востоке».

Современники порицали магистров Храма за военные неудачи при Мардж-Аййуне (Эд де Сент-Аман в 1179 г.) и Крессоне (Жерар де Ридфор в 1187 г.). Но за отвагу и воинские умения рыцари-монахи пользовались уважением и страхом единоверцев и противников [7] . Мусульмане прекрасно осознавали, сколь огромен вклад тамплиеров (ад-Даваййа), «служителей Божьего дома», в реальную защиту латинских государств [8]. И арабские, и христианские авторы признают - в бою братья военных орденов, «худшие среди неверного люда», превосходили всех франков.

Столь высокая репутация тамплиеров оборачивалась для них большими бедами в случае пленения - Саладин всегда казнил пленных храмовников (и госпитальеров, ал-Исбитариййа), «по причине отчаянной ненависти, которую те питали к мусульманам, и из-за их храбрости», ибо «они никогда не отступятся от своей враждебности (к мусульманам) и не будут служить рабами». Так, не считая Хаттина (мусульмане перерезали всех рыцарей-монахов, а также тюркополов), при Крессоне королевские рыцари были взяты в плен, но братья Храма перебиты, а магистру госпитальеров и его рыцарям отрублены головы. Известны и другие массовые расправы над пленниками, инициаторами которых выступали и Нур ад-Дин, и Бейбарс, и ал-Ашраф Камил, и Саладин. Причем последний не придумал ничего умнее объявить при этом о своей цели - «очистить землю от этих двух нечистых орденов», а при Хаттине даже выложил в среднем за каждого тамплиера 500 динаров (когда за обычного пленника давали тогда всего три динара) - чтобы тут же казнить, забыв о предупреждении своих же единоверцев (что друзья и родичи тамплиеров отомстят за них)! Но при более вменяемых правителях тамплиер/госпитальер имел возможность быть выкупленным из плена… Тот же Саладин так отзывался о магистрах военных орденов - «это люди набожные и доказавшие верность своему слову». Большую похвалу от врага, и причем врага коварного, жестокого и беспринципного, вряд ли можно было заслужить!

Структура ордена тамплиеров

В первые годы существования орден состоял из небольшой группы братьев и магистра - по традиции, основателей было девять. Этой версии противоречит тот факт, что Юг де Пейн в 1127 году отправился на Запад вместе с пятью братьями, перечисленными поименно. При этом он оставил в Святой земле явно больше трех человек! Кстати, Михаил Сириец пишет об основателях ордена как о «30 мужах благородного происхождения», но его рассказ вызывает сомнения. В любом случае, к утверждению Гийома Тирского о том, что на протяжении первых девяти лет существования ордена в нем было всего девять братьев, не следует относиться слишком буквально. Перед нами скорее символическая, чем реальная цифра, хотя и остающаяся в памяти братьев ордена и полтора века спустя.

По мере роста численности братьев и увеличения владений (традиционное мнение о крайней бедности основателей скорее легенда, хотя и популярная) потребовалась особая управленческая структура. Ее подробно описывал устав ордена Храма, хотя, признаем, есть указания на существование лиц, положение которых не соответствовало заложенной в документах должностной иерархии.

Возглавлял тамплиеров магистр, самолично принимая решения по текущим делам. В серьезных вопросах (объявление войны или заключение перемирия, назначение командоров провинций и главных чиновников, прием нового брата в орден) требовалось решение собрания высших чинов ордена - великого капитула (сенешаль, маршал, командоры королевства и города Иерусалима, командор Акры, смотритель одежд и командоры Триполи и Антиохии). Для верховой езды магистру полагались четыре коня (и еще тюркоман/тюркеман - небольшой, но быстрый конь восточной породы) - лошадь и, особенно, количество лошадей, отведенных каждому из тамплиеров, являлись основополагающим критерием иерархической структуры ордена. При конском ремонте (пополнении убыли лошадей), магистр первым осматривал его и имел право выбрать любого коня, плюс еще одну или две лошади для достойных мирян, друзей Дома. Также магистр мог взять коня у любого брата, но с выдачей тому новой лошади или денег на коня [9]. В пути магистру дополнительно полагались два вьючных животных, число которых возрастало до четырех в ходе военной кампании или на пути по опасным областям.

«Штаб» магистра (13 чел.) составляли брат-капеллан, клирик с тремя лошадьми, брат-сержант с двумя лошадьми, конный слуга благородного происхождения (для ношения щита и копья магистра, который мог произвести его в рыцари), два пеших слуги, кузнец, повар и тюркопол, а также «писец-сарацин» (выполнял функции переводчика), оруженосец и два опытных рыцаря-компаньона (советники). В военное время магистр мог выбрать 6-7 или до 10 братьев-рыцарей для личной охраны. Магистру в походе полагался большой (поскольку в шатрах не только спали ночью, но и устраивали важные встречи, что особо фиксировалось в описывающих заключенные в таких шатрах соглашения документах) синий (?) круглый шатер.

Сенешаль (заместитель магистра в его отсутствие) занимался административными делами (земли, провиант, дома). Позднее эта должность (известная с 1129 года, но исчезнувшая в 1190-е гг.) трансформировалась в пост командора, занимающегося продовольствием для ордена. Из сенешалей ордена Рорик де ла Куртин участвовал в осаде Акры (1191), Беренгар де Кастельперс, вероятно, пал в одной из кампаний против Саладина в 1179 году, а Урс де Альнето, вероятно, погиб при Крессоне. Сенешалю полагались четыре верховых животных, причем вместо мула он мог приобрести дорожную лошадь (пальфруа). Свита: два оруженосца, рыцарь-компаньон (с тремя лошадьми и двумя оруженосцами), брат-сержант (с двумя лошадьми), тюркопол и понимающий по-сарацински писец (у каждого по лошади), писец-диакон и двое пеших слуг. У сенешаля имелся гонфанон (знамя) Босан; его шатер (круглый) и рационы коням те же, что у магистра.

Маршал [10] отвечал за военную сторону в ордене. Он располагал тремя лошадьми и двумя оруженосцами. Вместо мула маршал мог обзавестись тюркоманом, которого (в отличие от другого коня для путешествия, ронсена) маршал имел право не отдавать другому брату по его требованию. Свита: конный брат-сержант (маршал мог выдать ему второго коня), конный тюркопол и, видимо, рыцарь-компаньон. Маршальский эгийе (шатер среднего размера) состоял из четырех полотнищ, трех кольев и двух крюков; для размещения оруженосца и доспехов полагалась особая «маленькая палатка» (гребелёр). Когда и магистр, и сенешаль отсутствовали, орден возглавлял маршал. Он назначал подмаршала и знаменосца, распоряжался конями, оружием и доспехами, поступавшими к нему (в том числа из-за моря), исключая арбалеты (в ведении командора королевства) и тюркское вооружение (командоры закупали его и снабжали подчиненных им сержантов ремесел), имел широкие права по закупке, реквизиции и распределению животных и военного снаряжения. Братьям запрещалось требовать себе коня или мула; но если возникали проблемы с конем или он погибал, они могли просить маршала о замене. На войне все братья-рыцари, братья-сержанты и воины ордена находились под началом маршала.

«Командор страны Иерусалимской и королевства» (или «великий командор королевства Иерусалимского») был казначеем ордена [11]. Так, к его функциям относились попечение о взятой на войне добыче, не имеющей отношения к военному делу - т.е. о скоте и рабах (поскольку лошади под седлом и оружие переходили в ведомство маршала). Казначей контролировал дома, деревни (казали) тамплиеров, их корабли [12] и склады в Акре. Его свита: три лошади, мул (или пальфруа вместо него), два оруженосца, сержант (с двумя лошадьми), грамотный диакон, двое пеших слуг, конные писец-переводчик и тюркопол. Шатер и палатка для оруженосцев казначею полагались те же, что у маршала.

Смотритель одежд монастыря, или постельничий (компаньон командора королевства) отвечал за выдачу орденского облачения и постельных принадлежностей (кроме шерстяных одеял), распределял дары, сделанные ордену. Также он должен был следить за тем, чтобы братья одевались должным образом, согласно уставу. Состав его свиты: четыре лошади, два оруженосца, обозник. Шатер был как у маршала (но смотрителям одежд в Триполи и в Антиохии шатра не полагалось), а еще малая палатка для оруженосцев и палатка для портных, находящихся в подчинении смотрителя.

Все перечисленные выше лица являлись высшими чиновниками ордена, хотя их точные отношения в его иерархии неясны. Скажем, смотритель одежд подчинялся казначею, но устав описывал его как стоящего «выше всех прочих братьев» после магистра и маршала.

Командор города Иерусалима (по уставу, у него три лошади, а вместо мула мог приобрести тюркомана или хорошего ронсена; свита - два оруженосца, брат-сержант с двумя лошадьми, понимающий по-сарацински писец с лошадью и конный тюркопол; круглый шатер; носил при исполнении обязанностей гонфанон Босан или флаг) отвечал за безопасность паломников, двигающихся к водам Иордана. Командор приводил с собой вьючных животных, чтобы перевозить провизию и самих пилигримов, если потребуется. Десять братьев-рыцарей при нем должны были прислуживать паломникам и охранять в пути и на стоянках Святой Крест. Командору отходила половина добычи, захваченной за Иорданом и предназначенной командору Иерусалимского королевства. Наконец, командору города (должность исчезает после 1187 года) подчинялись и ездили под его знаменем все светские рыцари из Иерусалима, связанные с орденом, а также все пребывающие в Иерусалиме братья - в отсутствие маршала.

Тюркополье, или тюркоплие [13] (три лошади, вместо мула мог быть тюркоман, а вместо шатра - палатка-гребелёр, которая грузится на вьючное животное), ведал тюркополами ордена и всеми его вооруженными сержантами. Но если тюркополье нужны были новые тюркополы, он должен был связаться с маршалом и тот предоставит ему необходимое количество. В отличие от своих подчиненных, тюркополье, несомненно, всегда был франком-латинянином. Также он мог командовать рыцарями – от пяти до десяти человек - на разведке; если их было десять, включая командора рыцарей с Босаном, тюркополье сам переходил под его начало (однако, устав, излагая события начала 1240-х гг., упоминает случай, когда тюркополье сопровождали командор брат Марго и 10 рыцарей, «охранявших его» - скорее, отряд прикрытия, чем уставное сопровождение). Подмаршал, знаменосец, сержанты магистра, маршала и командора королевства, если не находились в отряде тюркополье, то не подчинялись ему.

Тамплиеры в Святой земле (1120-1291 гг.)Знаменосец (гонфанонье) отвечал за всех оруженосцев Дома (нанимал их, знакомил со статутами, выплачивал жалованье, выдавал ячмень, солому и обувь, возглавлял их капитул, наказывал за проступки). Ему полагались две лошади и палатка-гребелёр на вьюках. Он со своим знаменем Босаном возглавлял эскадрон оруженосцев, когда те шли на пастбище или водопой. На марше знаменосец ехал впереди знамени, которое держал оруженосец или часовой, возглавляя эскадрон; на войне знамя нес тюркопол, а знаменосец строил оруженосцев Храма в отдельный отряд. Подмаршал распоряжался ремесленниками в конюшнях и оружейниками (ремонт и распределение сбруи, седел, оружия, бочонков для воды). Подмаршалу полагалось две лошади, палатка-гребелёр на вьюках, он подчинялся маршалу во всем касательно экипировки братьев. Все служилые братья «без оружия» из ведомства маршала были под началом подмаршала. В отсутствие маршала знаменосец подчинялся подмаршалу; если же не было на месте и знаменосца, оруженосцы находились в полном распоряжении подмаршала. На попечении инфирмария находился лазарет ордена. Все эти чиновники набирались из числа рыцарей, исключая подмаршала и знаменосца, бывших сержантами.

Командоры земель Триполи и Антиохии (вместе с командором иерусалимских земель, это были фактически магистры трех (суб-)провинций орденской провинции Святая земля, т.е. Латинского Востока; в XIII в. вместо иерусалимского командора появятся прецепторы Армении и Кипра) пользовались в своих командорствах полномочиями, равными власти магистра (но не в его присутствии), поддерживая боеготовность замков (с их шателенами: в отличие от госпитальеров, у тамплиеров шателены подчинялись командорам провинций), снабжая их припасами и сержантами для охраны ворот. Каждому командору полагались три лошади, вместо мула мог быть пальфруа; гонфанон Босан и круглый шатер; сопровождающие лица - рыцарь-компаньон, брат-сержант с двумя лошадьми, писец-переводчик, диакон и тюркопол (у каждого из троих по лошади), пеший слуга. «А когда командор земли Антиохийской отправляется в страну Армению, он может взять капеллана и переносную часовню».

Формально маршалы провинций (Триполи и Антиохия) исполняли те же самые полномочия, что и маршал ордена, будто бы тот находился там. Однако, не обнаружено никаких следов деятельности провинциальных маршалов на Востоке. Достаточно было маршала ордена в Иерусалиме, а военные ресурсы в Триполи и в Антиохии, очевидно, были слишком незначительны и не требовали наличия маршала. Согласно уставу, тогда снаряжение и коней братьям выдавал командор конкретной области.

За командорами провинций Востока шли братья-рыцари командоры домов (три или четыре лошади и два оруженосца у каждого) и командоры рыцарей (помощники командоров областей, они возглавляли отряды вооруженных братьев в сражениях). Домом, обителью, или крепостью ордена мог командовать и сержант (один конь; мог взять себе оруженосцем одного из своих сержантов, или получить оруженосца от знаменосца), если под его началом не было рыцарей. Наконец, брат-казалье (два коня, оруженосец) выполнял функции администратора в деревнях ордена.

Личный состав армии тамплиеров представляли братья-рыцари (им полагались каждому в походе палатка гребелёр и шатровый столб шевалле) и сержанты. Их статус в значительной степени зависел от социального положения в былой жизни (само выражение «рыцарь» иногда официально служило синонимом обозначения «брат», тем более, что до 1129 г. все члены «ордена» именовались именно «рыцарями», а термин «брат» появится только после этого года). Бернар Клервоский заявлял, что иерархия ордена основана не на родовитости, а на заслугах. «Почитаются лучшие, а не знатнейшие», - вот точные слова Бернара. Если это и соответствовало действительности, то вскоре ситуация изменилась. Уже к середине XII в. обязательно надо было быть человеком благородного происхождения (рыцари-монахи комплектовались из рядов мелкой и средней знати), чтобы надеть белый плащ. Каждый получал место в ордене в соответствии с сословной принадлежностью [14]. Неясно, существовали ли в первые годы различия между рыцарями и сержантами, и перевод Латинского устава избегает именования сержантов «братьями», но уже в 1139 г. Папа Иннокентий II будет обращаться к «братьям - и рыцарям, и сержантам».

Новобранцы-нобили перед поступлением в орден обязательно проходили церемонию посвящения в рыцари. К 1260-м гг. только «сын рыцаря или (сын) сына рыцаря», рожденный в законном браке, мог поступить в ряды братьев Храма. За попытку скрыть былой социальный статус при поступлении в орден, виновный наказывался изгнанием из его рядов. Серьезным нарушением также считался случай, когда рыцарь пытался вступить в орден как сержант. В уставе приводится случай, когда брат-рыцарь из Антиохии, оказавшийся на самом деле простецом, не из рыцарского рода, был лишен белого плаща и получил взамен сержантское облачение.

Рыцарю полагались три лошади: боевой конь, лошадь для верховой езды (или мул вместо нее) и вьючная лошадь. На них он получал попоны и порции ячменя. Однако, «когда братья монастыря берут меру ячменя на 12 лошадей, лошадям магистра дают 10 (рационов)», хотя «на войне и когда братья идут в набег, обеспечение должно быть общим». Сам рыцарь (вместе с оруженосцем - с дозволения магистра, он мог взять себе второго оруженосца и четвертого коня) составлял базовую единицу конницы Храма. Оруженосец (фактически, слуга и конюх, не обязательно юного возраста), хотя и подчинявшийся уставу (вплоть до применения к нему телесных наказаний), не являлся членом ордена, но нанимался со стороны на условленный срок (видимо, год или два). Он ухаживал за лошадьми своего господина, ездил на них (а также водил, пас их, собирал фураж), хотя не принимал непосредственного участия в сражении.

Сержанты, братья неблагородного (но свободного) происхождения, распоряжались только одной лошадью (вторую им могли позволить только капитул или магистр). Лишь сержантам-чиновникам ордена на Востоке (подмаршал, знаменосец, брат-повар монастыря, кузнец монастыря и командор порта в Акре) полагалось по два коня и по оруженосцу. Среди сержантов встречались не только европейцы и сирийские франки (пулены), но и армяне, крещеные арабы (как и в Госпитале) [15] и сирийцы (как сержант Леон, брат-казалье, предавший Сафед [16] - в его гарнизоне были сирийцы, сержанты и лучники, - в 1266 г.). То, что на Востоке (где преобладали вооруженные - «братья монастыря», в отличие от «братьев ремесел», обычно не имевших оружия) часто использовался термин sergens, а во Франции - seruiens (ремесленники, часто немолодые и непригодные к военной службе), может отражать нормы написания, а не внутреннюю градацию. И на Востоке известны братья-ремесленники из конюшен, каменщики, пекари, кузнецы и повара - сержанты.

Тюркополы были легковооруженными лучниками (коней получали от ордена, если приходили со своей сбруей, но если им выдавали жалованье и возмещение за гибель лошади, то они являлись со своим конем). Тюркополов нанимали (за три безанта в год, судя по Каталонскому уставу) перед конкретной кампанией (вероятно, сначала из сирийских туземцев, населения смешанного греко-тюркского происхождения, крещеных мусульман, а со временем все чаще из сержантов-латинян, просто легко экипированных и обученных действовать на восточный манер). Но часть их постоянно состояла на службе ордена - «наши тюркополы»; в XIII столетии появятся и братья-тюркополы, и упоминания о неоплачиваемой службе тюркополов. Они были гонцами, вели разведку, в бою действовали в качестве застрельщиков, при необходимости атаковали вместе с тяжелой конницей. Устав запрещал тюркополье, без разрешения магистра или маршала, позволять своим подчиненным атаковать или, рассыпавшись, беспокоить противника и вести с ним перестрелку. В августе 1179 г., после взятия замка тамплиеров у Брода Иакова, султан казнил всех «вероотступников и лучников», составивших большинство пленников. Под обеими категориями могут отчасти пониматься и тюркополы.

С 1139 г. орден имел право на собственных братьев-капелланов, которые появляются уже с 1140 года (с XIII века ими, видимо, руководил приор монастыря). Только им было позволено выслушивать исповедь; они брили бороды и могли носить перчатки. Им помогали священники и клирики, набранные орденом. Наконец, для ухода за братьями орден привлекал врачей со стороны.

На Востоке ритм жизни братьев Храма задавали именно набеги, походы, осады, битвы, перемежавшиеся перемириями. Эти изнурительные операции были не всегда эффективными, но как правило дорогостоящими. Обладая значительным опытом боевых действий в Заморье, орден тщательно оценивал военную ситуацию во избежание поражений, которые не только вели к неоправданным потерям в живой силе (тамплиеры обычно последними отступали с поля), но и наносили серьезный урон казне Храма [17].

Такие (пусть и редкие) кризисы истощали все ресурсы ордена. Потери при Ла-Форби были эквивалентны 28 тыс. ливров, что, для сравнения, равнялось бы почти 1/9 годового дохода монархии Капетингов. Сенешаль Андре де Монбар около 1150 г., войдя в огромные долги и понеся колоссальный финансовый урон в Антиохийской экспедиции годом ранее, просил магистра немедля прислать ему деньги и людей, «чтобы мы могли выжить». Согласно Гийому Тирскому, при неудачном штурме Аскалона (1153 г.) вместе с магистром погибли 40 братьев. Но, как утверждают Михаил Великий (1126-1199) и Григорий Бар-Гебрая (1226-1286), историки сирийской яковитской церкви, убитых под Аскалоном тамплиеров было 400, а по словам европейского хрониста (из льежского монастыря Св. Иакова - опирался на рассказ очевидца), там пали 120 христиан. Возможно, Гийом имел в виду только рыцарей и не учитывал вспомогательный вооруженный персонал, а потому большее число погибших (120) вполне может быть истинным - серьезный удар по боеспособности ордена! После Крессона в начале сентября Урбан III писал прелатам Англии, дабы те помогли тамплиерам конями и оружием, «посредством коих они смогут лучше защищать страну». Так и после Ла-Форби, «французский король, госпитальеры и тамплиеры выслали туда [в Святую землю] как можно скорее новоиспеченных рыцарей и военный отряд вместе с большой суммой денег» (1245 г.). Но Александр IV в послании 1255 г. отмечал, что за последние пятнадцать лет тамплиеры потеряли большую часть своих людей, коней и средств в битвах с неверными и во время крестового похода Людовика IX, и в итоге глубоко погрязли в долгах.

На протяжении двухвековой истории ордена шесть маршалов Храма (из 20 известных) и семь или восемь великих магистров (из 23) пали в битвах или умерли во вражеском плену, а по меньшей мере дважды весь «монастырь Храма» в Заморье был уничтожен в военных кампаниях. Но кроме боевых потерь, были и санитарные, люди умирали от болезней, становились негодными для военной службы, наконец, просто старели, да и для западных прецепторий [18] требовались опытные администраторы и персонал. Полагавшийся первоначально годичный испытательный срок для кандидатов на вступление в орден совершенно не соблюдался - из-за постоянной потребности в новобранцах для службы на Востоке. И с Запада (прежде всего, Франции [19] и Иберии - у госпитальеров наблюдалась та же географическая «система») непрерывно шли подкрепления [20]. Допросы 76 тамплиеров (47 рыцарей, 26 сержантов, 3 священника) в 1310 г. на Кипре показали, что 10 из них присоединились к Храму на Востоке (Морея, Кипр, Армения), а прочие приплыли из Франции и ее провинций (39), из Англии (4), Италии (7), Иберийского полуострова (12), Империи (3). Для пополнения монастыря в Заморье предпочитали людей в возрасте от 20 до 29 лет. Вообще уже Латинский устав (1129) запрещал принимать в орден мальчиков, пока те не войдут в возраст, в котором смогут носить оружие против «врагов Христовых в Святой земле».

Об одной успешной и обширной вербовочной кампании мы имеем достаточно полные свидетельства источников. С 1127 г. первый магистр тамплиеров Юг де Пейн путешествовал по Западной Европе, стараясь (по поручению короля) привлечь в орден новых людей для планируемой осады Дамаска, а также новые владения и дарения - создать новую базу на Западе. Граф Тибо де Блуа, самый могущественный из вассалов французского короля, одним из первых одарил храмовников. Графы Фландрские поступили так же. Граф Фульк Анжуйский во время своего первого же паломничества в Святую землю присоединился к ордену и с тех пор ежегодно выделял ордену определенные денежные суммы; он также помог ордену приобрести других меценатов. (Юг де Пейн прибыл на Запад вместе - или хотя бы одновременно - с посланниками короля Бодуэна II, которые должны были предложить Фульку руку королевской дочери, и вместе с ней Иерусалимский трон; 31 мая 1128 года Фульк принял крест.) В Нормандии Юга принял, чествовал и щедро одарил король Генрих I Английский. Пейн посетил Авиньон (?), Англию и Шотландию и, покинув двор графа Тьерри Эльзасского, через его Фландрию возвратился в Труа в январе 1129 года. На протяжении первой половины этого года он готовился к возвращению в Палестину вместе с графом Фульком. Как видим, благородное происхождение Юга давало ему возможность находиться при дворах князей и государей, в результате чего рос интерес знати к Востоку. За ним последовали аристократы из Шампани и Фландрии, имена которых в основном остались неизвестными, а также британцы: «В том же году [1128] Юг де Пейн, магистр рыцарей Храма Иерусалимского, явился в Англию и многих увел с собой в Иерусалим. Среди них отправился (туда) Жоффруа [читай, Фульк], граф Анжу, будущий король» (хроника Генри Хантингдонского). «Англосаксонская хроника» более многословна о Юге де Пейне:

«И с ним они послали в Иерусалим много добра в золоте и в серебре. И он призывал народ идти в Иерусалим; и пошли туда с ним и за ним больше людей, чем когда-либо ранее, со времен первого похода в дни папы Урбана. Хотя немного пользы вышло из этого; ибо говорил он, что могущественная война началась между христианами и язычниками; но когда они пришли туда, оказалось, что все это ложь. И так жаль, что все эти люди тяжко потрудились зря». Ибн ал-Каланиси подтверждает, что с «королем Графом» [Фульком Анжуйским] приплыло в Святую землю «огромное воинство».

Рекрутов надлежало обеспечить конями и снаряжением. Найджел де Лоншан, критикуя тамплиеров за поражение латинян при Мардж-Аййуне, с сарказмом отмечал, что тому, кто желает вступить в орден, выдают откормленного коня и белый плащ, но его тут же убивают в бою. Лошади были столь же важны, как и сами воины, и стоили очень дорого, что объясняет подробную регуляцию их числа в уставе. Один из авторов XII века, Уолтер Мэп, вообще связывал основание ордена Храма с защитой не паломников, а коней! По словам Мэпа, бургундский рыцарь Пейн, совершая паломничество в Иерусалим, взялся за оборону от нападений сарацин водопоя для лошадей подле города, для чего и основал орден тамплиеров.

Подземные пещеры восточнее мечети ал-Акса, на юго-востоке Храмовой горы, при Фатимидах были приспособлены под размещение лошадей. Появившиеся позднее в Иерусалиме франки решили, что таково было приспособление пещер в незапамятные времена и связали их с именем библейского царя Соломона. Появившиеся в городе тамплиеры быстро нашли пещерам применение. Пилигрим-монах из Германии Теодерих (около 1172 г.) писал о том, что иерусалимский «дворец Соломона» «перешел в руки рыцарей-тамплиеров, которые обитают в нем и в других зданиях, с ним связанных, имея много хранилищ для оружия, одежды и продовольствия в нем, и всегда пребывая настороже для охраны и защиты страны. Под ним [храмом] у них есть конюшни для коней, выстроенные самим царем Соломоном в древности, примыкающие ко дворцу», где, «по нашим подсчетам, можно разместить десять тысяч коней и их конюхов»!

Вениамин, сын Ионы, купец-иудей из Туделы (Наварра), путешествовал по Средиземноморью в период между 1159/1167 и 1172-1173 гг. Конюшни произвели и на него неизгладимое впечатление. По его словам, эти строения состояли «из больших камней, и подобных им нигде в мире не увидеть!» Более реалистично настроенный паломник, Иоганн Вюрцбургский (конец 1160-х гг.?), видел в «храме Соломоновом» «конюшню столь удивительной вместимости и столь великую, что в ней может разместиться более двух тысяч лошадей или полторы тысячи верблюдов» [21]. Правда, и это скорее оценка численности всего конского поголовья ордена в городе, а не только подземных вместилищ (в них помещалось, самое большое, сотен пять коней, вместе с оруженосцами, конюхами и, быть может, ночевавшими там пилигримами). Железные кольца в стенах, к которым привязывали коней, все еще оставались на месте к середине девятнадцатого столетия.

Под Акрой у ордена были (уже к 1198 г.) собственные (обнесенные стенами) помещения для волов - Boverie. Заведовавший ими командор также, вероятно, отвечал за орденских верблюдов. Вьючные животные тамплиеров квартировали в укрепленном казале севернее Акры - Somelaria Templi (ныне деревня ас-Саумарийа, на дороге из Акры в Нахарию). Конюшни в предместье замка тамплиеров Шато-Пелерен (Атлит) были рассчитаны на более чем двести животных, но нередко считается, что это были не кони, а скот. Впрочем, обнаружили и еще одно помещение поменьше, для коней, а среди находок в конюшнях были как предметы сбруи, так и подковы. Последние были и западного (из-за небольшого размера - самое большее, 13,3 х 12,5 см - они, вероятно, подходили для дорожных коней, а не боевых скакунов или вьючных лошадей), и восточного типа (железные пластины овальной формы, немного заостренные, сплющенные на концах и с отверстием в центре, диаметром около 2 см).

По подсчетам известного исследователя истории ордена, профессора Малькольма Барбера, тамплиерам приходилось содержать на Востоке в XII веке порядка 4000 коней, не считая вьючных животных и верблюдов. Значит, ежедневно на них уходило примерно 40 тонн фуража (наполовину травы, или сена, и ячменя, или овса) и 130 тысяч литров воды - пожалуй, даже больше, не говоря уж о походных или путевых условиях. Коней своих братья Храма ценили и берегли. Уже во время Второго крестового похода (когда французы лишились множества лошадей на марше по Малой Азии) тамплиеры, к удивлению хрониста, «сохранили своих скакунов, пускай те и были истощены». Вражеские лучники целились именно в коней латинян - без них рыцари легко попадали в плен. На марше было нелегко добывать фураж, постоянно подвергаясь нападениям. Одна такая стычка (6 ноября 1191 г.), когда фуражиров охраняли тамплиеры, переросла в настоящее сражение. Среди причин отказа наступать на Иерусалим в декабре 1191 г. называли тяжелые потери в конском составе из-за наступивших холодов.

Учитывая все это, а также продолжительность жизни коня (около 20 лет в среднем), его подверженность болезням, орден постоянно «хватался за голову, ибо столько лошадей теряли», что неизменно нуждались в конском ремонте. Орден закупал лошадей и вьючных животных на самом Востоке (но, скажем, в 1217 г. коней в наличии было так мало, что их вообще не удалось купить!), разводил здесь жеребят (их контролировал казначей). О многом говорит тот факт, что тамплиер, убивший или ранивший по неосторожности коня или мула, мог быть лишен орденского плаща - это наказание уступало по тяжести только изгнанию из Дома! Но зависимость от западных поставок вооружения, лошадей [22] и продовольствия всегда была велика. Христианский Восток не мог обеспечить себя сам. За постоянную поставку продуктов и лошадей приходилось платить дорогую цену.

Численность ордена тамплиеров

Гийом Тирский (писал в 1165-1184 гг.) утверждал, что орден (вероятно, в Святой земле) насчитывает более 300 рыцарей и немало служилых братьев. Примерно 150 тамплиеров сопровождали Людовика VII на марше через Малую Азию (1147 г.). Когда после гибели князя Антиохии, в июне 1149 г., король Бодуэн двинулся на север, тамплиеры выставили ему «120 рыцарей и до 1000 оруженосцев и сержантов хорошо вооруженных» (на что ушло 8000 безантов). Как пишет папа Адриан IV, Нур ад-Дин в июне 1157 г. под Баньясом взял в плен «возлюбленного сына нашего Б[ертрана], магистра рыцарства Храма… и с ним 87 из числа братьев». При Хариме (11 августа 1164 г.) в войске Боэмунда III Антиохийского пали «из братьев наших… 60 храбрейших рыцарей, не считая братьев-сержантов (fratres clientes) и тюркополов, разве лишь только семеро избежали погибели»; в то же время магистр действовал с королем Амори в Египте. 25 ноября 1177 г. 80 или 84 брата из Газы с магистром сражались при Монжисаре («большая часть» рыцарей Храма и магистр Госпиталя «со своими братьями» еще ранее были задействованы в кампании графа Фландрского). Магистр с 11 ноября 1201 г. до Троицы 1202 г. защищал район между Сафитой и Хамой от нападений, располагая «сотней рыцарей и более того».

При Крессоне (1 мая 1187 г.) сражались 80-90 рыцарей Храма (погибли все, кроме двух-трех и самого магистра), не считая оруженосцев Храма и Госпиталя (те бежали с вещами своих рыцарей) и 300 пехотинцев. Еще надо учесть 10 госпитальеров (из них спаслись пятеро) и 40 королевских рыцарей из Назарета. Такие подсчеты восходят к современнику, слуге Бальяна д’Ибелена Эрнулю. Но в послании магистра папе римскому говорилось о гибели маршала (также пал сенешаль ордена), 50 рыцарей и 10 сержантов («60 братьев Храма» у Роджера Хоудена), а всего у христиан при Крессоне было 110 (то есть тамплиеры, госпитальеры и миряне), а не 140 (как у Эрнуля и в «Истории Ираклия») всадников. В «Книжице о завоевании Святой земли Саладином» сказано о не более чем 130 рыцарях и 300 или 400 пехотинцах (видимо, назаретяне и гарнизонные воины тамплиеров); первая цифра подтверждается анналами Маргана, хотя пехотинцев там указано 1200 человек. Наконец, надо добавить некоторое количество тюркополов, которых упоминает там один арабский источник - быть может, их присутствие и объясняет вариации в цифрах всадников по источникам?

Великий командор Тьерри в своем послании (июль-август 1187 г.) считал, что при Хаттине (где был сам Тьерри - ему удалось спастись) были обезглавлены «в тот день» (в действительности, 6 июля) 230 «братьев наших», и еще 60 (официальная оценка потерь) пали при Крессоне. Арабские авторы (Абу Шама, Имад ад-Дин, Ибн ал-Асир, Баха ад-Дин) подтверждают, что после Хаттина мусульманскими фанатиками, палачами-любителями, были хладнокровно зарезаны (и под Тивериадой, и в Дамаске) более 200 (согласно одному автору, 300 тамплиеров, а один поздний восточный источник говорит о 80 братьях!) пленных рыцарей орденов. Но славу мученичества обрели в те дни как тамплиеры, так и госпитальеры. Их тела оставались не похороненными на протяжении тех дней.

Можно предположить, что контингент ордена в Святой земле насчитывал порядка 300 рыцарей в XII в., и эта оценка находит подтверждение в сочинениях современников. Кроме Гийома Тирского (и Жака де Витри), Вениамин из Туделы утверждал, что в ордене 300 «всадников». Правда, иудей-путешественник полагал, что все триста обитали в квартале тамплиеров в Иерусалиме (и мог посчитать также сержантов, оруженосцев, клириков вместе с рыцарями), архиепископ же Тира имел в виду общее число братьев-рыцарей в королевстве. Да и брат Тьерри мог ошибаться в подсчетах потерь при Хаттине (или он считал вместе убитых и казненных пленников?), но отталкивался от той же цифры для рыцарей Иерусалима и Триполи (часть братьев уцелела в Иерусалиме, гарнизонах Газы, Тортосы и Сафета, немногие спаслись из боя - включая самого Тьерри).

Численность орденских сержантов («число которых почти бесконечно», пишет Гийом Тирский) в источниках не дается. Но соотношение один к трем для рыцарей и прочих всадников (оруженосцев, сержантов, тюркополов) представляется вполне вероятным. Следовательно, Храм мог выставить около 1000 человек вспомогательного состава на территории латинских государств.

Малькольм Барбер полагает, что «сложность военной иерархии, описанной в уставе, количество замков с гарнизонами, соотношение светских сеньорий, которые они держали, и обязанности эскортировать [паломников]», привели к тому, что военные ресурсы в Триполи и Антиохии были примерно равны орденскому штату в Иерусалиме. В связи с чем он удваивает численность тамплиеров на Латинском Востоке в 1170-1180-х гг. - примерно 600 рыцарей и 2000 сержантов. Но, думается, это несколько завышенная оценка. Орден не имел нужды в столь большом количестве рыцарей в мирное время, содержание которых обходилось ему очень дорого. Храм активно использовал наемников (рыцарей, сержантов, арбалетчиков, военных инженеров, тюркополов) [23], светских вассалов и мирян-собратьев. Confratres (и consorores) были свободными мирянами, установившими связь с орденом, не вступая напрямую в него - прежде всего путем выплаты ежегодной ренты и дарения ордену оружия и коня.

Иногда орден требовал отбывания воинской повинности у своих вассалов-мирян. В Арсуфе и Бейруте (теоретически 27 рыцарей и 71 сержант) они несли обязанность охраны замка (вероятно, когда крепость находилась под угрозой нападения). Также тамплиеры владели четырьмя рыцарскими фьефами в Морее, эквивалент держаний отдельно взятого епископа. Ряд дарений храмовникам совершил и Бодуэн I, император Константинополя. Однако, владения ордена в новых латинских государствах не означали то, что они обязываются сражаться с оружием в руках против противников-греков. Дарения эти Храму осуществлялись именно «ради помощи Святой земле». Хотя есть свидетельства о том, что допускалось выступать на защиту замков от нападений ромеев - «для обороны страны» (то же требовалось и от госпитальеров), указания на участие именно тамплиеров в военных действиях на территории Латинской империи отсутствуют. Хотя князь Мореи, созывая войска в 1258 г. и, возможно, в 1259 г., обращался и к тамплиерам.

Роман «Дочь графа де Понтье» (около 1250 г.) упоминает о службе графа де Понтье тамплиерам в Святой земле на протяжении года (во искупление убийства), и подобные обязательства встречаются в иных романах на старофранцузском, а Григорий IX в 1237 г. перечислял тех, кто служит в домах Храма или добровольно, или за плату. Устав ордена предусматривал возможность присоединения к ордену «на время», возможно, иногда только на время пребывания в Святой земле (один год?), после чего такой рыцарь возвращался к мирской жизни. Такие рыцари (milites ad terminum) давали клятву и подчинялись ограничениям, налагаемым уставом на братьев применительно к одежде и прическе [24]. Вениамин Тудельский сообщает, что, не считая самих рыцарей-тамплиеров, есть «всадники, приходящие из земли Фаранкуш [из земель франков] и из земли Эдом [из владений христиан] и возлагают на себя обет, что будут служить там дни или годы [вариант перевода: «год или два»] до исполнения их обета». Светский рыцарь поступал со своими оружием, продовольствием и лошадьми, но во время этой службы «на время» получал от ордена все необходимое на себя, оруженосца и коня (павший конь заменялся новым). Повиновался такой рыцарь маршалу Храма. По уставу, в отсутствие маршала, все светские рыцари, «прикрепленные» к ордену и находящиеся в Иерусалиме, подчинялись в походе командору города Иерусалима и ездили под его знаменем, но в одной рукописи дается иное чтение - рыцари «на жалованье», т.е. наемники.

Число тюркополов ордена примерно соответствовало количеству рыцарей: такое соотношение приводится для гарнизона Сафеда и при Ла-Форби. Пехота ордена упоминается, например, в рейде 1211 г. в Армению, и в 1258 г. магистр обещал выставить «братьев и других всадников и пеших» для охраны улиц Акры (и собрал братьев на «покрытых (броней) конях, и тюркополов, и прочих»). При защите орденской мельницы Док под Акрой от мамлюков (1263 г.) в плен попали 4 брата и около 30 пехотинцев. Пешие ратники обычно являлись стрелками - лучниками и арбалетчиками. Одна из могильных плит на кладбище орденского замка Шато-Пелерен демонстрирует изображение арбалета под простым крестом. В XIII столетии лучники и сержанты из сирийцев несколько раз упоминаются в гарнизонах Храма. Организация пехотинцев (вероятно, отряды по 50 человек) прослеживается по описанию гарнизона Шатле (1179 г.; см. ниже).

В XIII в. орден по-прежнему содержал на Востоке порядка 300 рыцарей - элиту армий латинян. Для Пятого крестового похода ордена тамплиеров и госпитальеров выделили по 700 «рыцарей» (всадников) и 2000 прочих воинов (вероятно, в основном наемники). Сто рыцарей Храма попали в плен в 1218 г. при ал-Каймуне, 33-50 тамплиеров погибли или пленены при Фарискуре (29 августа 1219 г.). Еще «более 100 рыцарей Храма и 300 арбалетчиков» (очевидно, на службе ордена) из Антиохии, не считая мирян и множества пехотинцев, пали при Дарбсаке (июнь 1237 г.) [25].

При Ла-Форби (Харбийа под Газой; 17 октября 1244 г.) орден был уничтожен - перебит «totus conventus Templi». «Так были разбиты, - отмечал автор продолжения хроники Гийома Тирского, т.н. «манускрипта Ротлена», - что из братьев Храма спаслись лишь 36 тамплиеров… Все прочие были убиты или попали в плен…». Другие источники (у Мэтью Пэриса) говорят о 18 или 33 уцелевших тамплиерах. Патриарх иерусалимский уверял, что орден потерял в этой битве 312 братьев-рыцарей (из 348) и 324 тюркопола. По словам императора Фридриха II, погиб «весь монастырь рыцарства Храма, сиречь 300 братьев», кроме 4 рыцарей и «нескольких сержантов-тамплиеров». Наконец, один западный хронист сообщает, что спаслись всего 15 тамплиеров и госпитальеров. Хотя ни один источник не говорит о том, чтобы тамплиеры привели с собой пехоту, несомненно, среди тысяч франкских пеших воинов в битве (их было 10000, согласно Сибт б. ал-Джаузи) был и контингент ордена Храма.

Через шесть лет при Мансуре (8 февраля 1250 г.), «как рассказывал мне [Жану де Жуэнвилю] потом магистр [Рено де Вишье], Храм лишился там 280 вооруженных людей, и все всадники», «все тамплиеры, что там были» (вероятно, включая великого командора тамплиеров брата Жиля - «добрый рыцарь, доблестный и смелый и обученный военному делу»). Спаслись всего не то 2-3, не то 4-5 храмовников. Собранная для экспедиции 1261 г. армия, где, вероятно, преобладали тамплиеры - монастыри Акры, Сафеда, Атлита (Шато-Пелерен) и Бофора, насчитывала «900 конных копейщиков, 1500 тюркополов и около 3000 пехотинцев» (и была почти полностью уничтожена). Орден быстро восполнял потери (так, после Ла-Форби тамплиеры «приняли в свои ряды многих мирян»), хотя трудности последних лет привели к тому, что Акру защищали, видимо, всего 240 тамплиеров (1291 г.) [26].

Но жизнестойкость ордена Храма, способность его к восстановлению, были исключительными. Неся потери, монастырь тамплиеров постоянно обновлялся с той же корпоративностью и с тем же духом обетов, отличавшим храмовников от мирского рыцарства. Полностью уничтоженное в 1187 году «отважное воинство Храма» возродилось в достаточной степени (хотя для этого пришлось продавать собственность в Европе), набрав новых братьев и тюркополов, чтобы принять активное участие и в осаде Акры, и в кампаниях Ричарда Львиное Сердце [27]. То же произошло и после Пятого крестового похода, и после разгрома при Ла-Форби.

Теодерих описывал свои впечатления от паломничества в Иерусалим: «Трудно даже представить себе, сколь велико могущество и богатство тамплиеров… Повсюду высятся их замки, где обитают рыцари и их войска». Армянин Торос, посетив Иерусалимское королевство в 1160-х гг., будто бы заявил королю Амори: «Когда я пришел в твою землю и спрашивал, кому принадлежат замки, мне иногда отвечали: „Это принадлежит Храму“; а иногда: „Это собственность Госпиталя“. Я не нашел ни одного замка или города, который считался бы твоим, за исключением трех». Разумеется, слова Тороса не следует воспринимать буквально, но в чем-то он был разумеется прав. Действительно, укрепления и замки ордена располагались по всей Святой земле и служили надежными форпостами для рыцарей и путешественников.

Теодерих сообщает, что тамплиеры и госпитальеры сопровождали паломников, направляющихся к Иордану, и «следили за тем, чтобы им не нанесли ущерб сарацины - и в пути, и при возвращении, и при ночевке там». Он добавляет, что патрули обоих орденов стерегли от неверных сон паломников, делавших привал на ночь в садах Авраама, у подножия горы Искушения. Специфика орденской миссии - охрана дорог королевства от грабителей и разбойников и в первую очередь обеспечение защиты паломников - побудила поручить тамплиерам не только организацию эскортов караванов и путников, но и оборону множества башен и маленьких крепостей, стоящих вдоль маршрутов пилигримов.

Всего Храм предоставлял людские ресурсы для защиты 18 крепостей, да и его штаб-квартира в Акре (1191-1291 гг.) была самым сильным замком в городе. Его гарнизоны (скажем, 50 рыцарей в Сафеде, 80 в Газе и т.д.), обеспеченные запасами провизии и водой, при угрозе вторжения составляли, вместе с иерусалимским (а потом - акконским) Домом, полевую армию, главный «монастырь Храма» в те самые триста рыцарей. Так, под Крессон отправился отряд, собранный из гарнизонов («монастырей») тамплиеров в Ла-Фев (ал-Фула) и соседнем Како [28], и на следующий день посланец Бальяна д’Ибелена нашел в последнем замке всего двух больных и открытые ворота! Перед нами симптом военной слабости латинян - чтобы противостоять мусульманам в поле, крепости приходилось оставлять буквально пустыми. Уже понеся урон при Крессоне, «тамплиеры и госпитальеры, собрав из всех замков своих множество людей, явились в лагерь» к королю. Проиллюстрируем примером: Ла-Фев капитулировал перед армией Саладина уже 26 июля 1187 г., поскольку гарнизон почти в полном составе принимал участие в бою 1 мая - рыцари погибли, в живых остались лишь оруженосцы и слуги. А после поражения при Хариме, когда другой контингент ордена находился в Египте, в Иерусалиме осталась лишь горстка тамплиеров, «не находящаяся в безопасности от враждебных действий и от нападения столь великого множества тюрок…».

Чтобы защищать северные границы Галилеи и охранять дорогу Тивериада-Сафед-Дамаск, тамплиеры в 1178-1179 гг. при поддержке короля Бодуэна приступили к постройке замка севернее брода через Иордан - Брод Иакова, крепость Ле-Шатле (Мезад Атерет), в 12 километрах от Галилейского моря. Саладин предлагал тамплиерам сначала 60 тысяч, а потом 100 тысяч динаров, если они сами ее и разрушат. Получив отказ, султан осадил недостроенный «Брод Иакова». Очевидцы дают подробное описание прочности этого укрепления. Крепостная стена была шириной около 5 метров, сложена из почти 20000 огромных обтесанных камней. Только на то, чтобы обтесать эти камни, ушло 80000 динаров. Пространство между двумя стенами, сложенными из этих тесаных камней, было заполнено природным камнем, и качество строительного раствора, который использовался при кладке стен, вызвало похвалу арабского автора.

Захватив Шатле 30 августа 1179 г., Саладин уничтожил там гарнизон тамплиеров из «80 рыцарей со своими оруженосцами, 15 вождей, имевших каждый по 50 человек» (итого 910 человек). Источник говорит о 1000 трупах, сваленных в цистерну для воды, а поскольку известно, что в замке имелись ремесленники (каменщики, строители, плотники, кузнецы, оружейники, точильщики оружия), цифра скорее означает общее число христиан [29]. Кроме убитых, еще якобы более 700 человек оказались в плену и по большей части были перерезаны по приказу султана [30]. Более 100 рабов-мусульман были освобождены победителями [31]. Наконец, Саладину досталось «100 тысяч железных единиц всякого рода оружия, множество провизии», 1000 кольчуг, кони. Но даже так археологам спустя века досталась богатая добыча - множество фрагментов вооружения, наконечники копий, топоров, булава, а также сотни наконечников стрел и арбалетных болтов.

Тот же замок Ла-Фев (Мерхавиа), прикрывавший путь из Рамлы в Тивериаду, служил прежде всего хранилищем для запасов оружия и провианта. Его гарнизон (судя по изучению остатков укреплений, размеры его составляли 80-90 x 110-120 метров) включал 50-60 всадников; в письме сенешаля Жерара де Ридфора (1184 год?) отмечено, что Ла-Фев смог вместить сотню рыцарей «и более», собравшихся на капитул. Но обычно число защитников укреплений храмовников было гораздо меньшим. Так, блокировавший дорогу у Хайфы небольшой прибрежный замок (фактически башня) в Детруа мог вместить лишь 15-20 человек и столько же коней. Гарнизон Храма в Никосии на Кипре весной 1192 года состоял из 14 рыцарей, 29 прочих всадников (оруженосцев и тюркополов?) и 74 пехотинцев - по другим данным, «не более 100 латинян». Впрочем, «История Ираклия» говорит о 20 братьях (шесть были убиты мятежниками?) в гарнизоне острова.

С другой стороны, в Шато-Пелерен якобы 4000 воинов получали ежедневное пропитание, а были и те, кто за свой счет явился из Акры «защищать нас или продавать провизию» (1220 г.). Тамплиеры Тортосы и госпитальеры Крака в 1230 г. собрали для набега 500 «рыцарей» и 2700 пехотинцев (из них, вероятно, не менее 200 конных и около 1000 пеших выставили храмовники). Сообщается об уничтожении гарнизона тамплиеров на островке Руад - не менее 120 рыцарей (среди них испанцы/арагонцы), 500 сирийских лучников, тюркополы и 400 сержантов (1301-1302 гг.). Но эти оценки явно завышены, хотя орден действительно понес серьезный урон при захвате острова мамлюками.

Наконец, тот же Сафед - «преграда в горле Сирии» (отстроен в 1240-1243 гг.). При его падении в 1266 г. там погибли, по двум источникам, 2000 чел.; другие оценки - свыше 600, 1500 или 1600 чел. (колебание чисел в большую сторону, очевидно, связано с некомбатантами). Согласно хронике Лиможа, в Сафеде были убиты 150 братьев Храма и 767 простых воинов, не считая госпитальеров (оказывали поддержку гарнизону), 4 монахов, женщин и детей - всего до 3000 душ. Уцелели, по ал-Макризи, всего двое защитников, включая предателя. Ранее (около 1260 г.) гарнизон Сафеда оценивался более чем в 1700 чел., но в военное время вырастал до 2200 (наемники?). Только 1/4 первого штата была комбатантами: «50 рыцарей [братья Храма] и 30 братьев-сержантов с конями и оружием, и 50 тюркополов с конями и оружием, и арбалетчиков 300». Имелись также 820 рабочих и слуг, 400 рабов-мусульман. Соседние деревни ежегодно поставляли 12 тыс. грузов ячменя и зерна, прочее продовольствие, а гарнизон имел собственные мельницы, охотников и рыбаков; регулярно приходили деньги для наемников, кони и оружие.

Магистры, маршалы и их гербы

Тамплиеры в Святой земле (1120-1291 гг.)Магистры и их гербы: читая нижеследующие описания символики, необходимо помнить, что гербы всех первых и многих последующих магистров, вне сомнения, вымышлены; точное происхождение многих магистров (и, отсюда, хотя бы их семейные гербы) под вопросом.

Юг де Пейн (умер 24 мая 1136 или 1137 года): на серебряном поле глава черная.

Робер де Краон (1136/1137 - 13 января 1149 года; сенешаль в 1132-1134 гг.): поле из золотых и червленых ромбов.

Эврар де Барр (магистр в 1149-1152 годах; участвовал во 2-м крестовом походе с войсками Людовика VII; умер в 1176 году): на лазури золотой шеврон и три золотых раковины.

Бернар де Тремлэ (конец 1152 / начало 1153 года - 15 или 16 августа 1153 года; пал под Аскалоном): на золотом поле глава червленая.

Андре де Монбар (1153 - 17 января 1156 года; в 1148-1151 гг. сенешаль ордена, участвовал в осаде Аскалона): на лазури две рыбы-усача стоящих спиной друг к другу золотые.

Бертран де Бланкфор (1156 - 2 января 1169 года; захвачен врагами 17 или 18 июня 1157 года в засаде у Брода Иакова, освобожден в мае 1159 года): две половины поля поделены каждая на вертикальные золотые и червленые полосы, цвета чередуются с другой половиной.

Филипп де Мийи, или Филипп Наблусский (август 1169 года - начало 1171 года; покинув должность, умер 2 или 3 апреля того же года; единственный магистр ордена, бывший родом из пуленов): на червленом поле серебряная глава.

Эд де Сент-Аман (1173-1179 годы; сражался при Монжисаре, попал в плен при Мардж-Аййуне / Бофоре 10 июня 1179 года [32], умер в плену 9 октября следующего года): на зеленом поле три серебряных перекладины, глава щита серебряная с зубчатой зеленой каймой по низу.

Арнальдо де Торроха (1180 - 30 сентября 1184 года; прибыл в Святую землю в 1181 году): червленая башня на серебре.

Жерар де Ридфор (магистр примерно с начала 1185 года до 4 октября 1189 года, до этого, в 1183-1184 годах, был сенешалем ордена; ранен, но спасся при Крессоне, пленен при Хаттине, освобожден в июне 1188 года и тут же принял участие в обороне Тортосы; отказавшись от бегства, геройски погиб в битве под Акрой): червленый орденский крест на серебре.

Робер де Сабле (1191 - 28 сентября 1193 года; участвовал в кампаниях 3-го крестового похода): поле из золотых и червленых ромбов.

Жильбер/Жирбер Эраль (1194 - 22 декабря 1200 года; прибыл в Заморье в 1198 году - участвовал в осаде Акры 1190-1191 гг.): лазоревый простой крест на серебре.

Филипп де Плесси (1201 - 12 февраля 1209 года): золотой узел-фрет (узкий Андреевский крест, переплетенный с полым ромбом) на черни.

Гийом де Шартр (1209 - 26 августа 1219 года; ранее был командором Сафиты - Шатель-Блан; в бытность магистром воевал в Армении, участвовал в 5-м крестовом походе; возможно, смертельно ранен под Дамьеттой): на лазури три золотых рыбы одна над другой, кайма поля из восьми золотых и черных прямоугольников.

Педро де Монтеагудо, или Пьер де Монтэгю (август 1219 года - 28 января 1231/1232 года; по разным версиям, родом из Оверни, или из Арагона либо Наварры; принял участие в 5-м крестовом походе): четверти 1-я и 4-я на черни серебряная башня, 2-я и 3-я на серебре червленый угловой «столб».

Арман де Перигор, или де Пьергор (октябрь 1232 года - 1244 год; пленен при Ла-Форби 17 октября 1244 г., умер в плену после 1246 г.): на черни три золотых льва стоящих с лазурной короной, когтями и языком.

Ришар де Бюр (1244/1245 - 12 мая 1247 года; ранее шателен Сафиты - Шатель-Блан).

Гийом де Соннак (1247 - 11 февраля 1250 года; участник 6-го крестового похода, тяжело ранен и лишился глаза при Мансуре, вскоре погиб при отражении нападения на королевский лагерь): на золоте черный лев стоящий в червонной короне и с языком и когтями червлеными, кайма поля из червленых ромбиков.

Рено де Вишье (1250 - 20 января 1256 года; участник крестового похода Людовика Святого): поле из беличьего меха.

Тома Берар, или Томмазо Берарди (1256 - 25 марта 1273 года): шесть золотых шевронов на лазури.

Гийом де Божё (13 мая 1273 года - 18 мая 1291 года; смертельно ранен и умер вечером того же дня в Акре при обороне города от мамлюков; ранее попал в плен в походе на туркменов - февраль 1261 г.; возможно, в 1268 г. командор Бофора, в 1271 г. командор в графстве Триполи): на золоте черный лев стоящий с червлеными когтями и языком, поверх червленое титло.

Маршалы ордена (приводятся даты, когда они упоминаются в документах на своем посту):

Юг де Кили: 1153 г.

Робер де Френель (из Шампани или из Антиохии): упоминается при Крессоне (где и погиб) как маршал Храма [33], но, возможно, занимал эту должность еще с 1183 года; ранее - великий командор (1179/1181 г.).

Жоффруа Морен: май 1188 г.; ранее - командор Тира (1187). Предположительно, он и есть тот маршал тамплиеров, который, «неся знамя (vexillum)», погиб вместе с Жераром де Ридфором под Акрой.

Жоффруа: 1193 г. (упоминается в Шампани, куда прибыл, очевидно, для набора новобранцев в орден).

Адам Брион: июнь 1198 г.; ранее - сенешаль ордена (1192).

Гийом д’Арзийер (из Франции): 1200-1204 гг., все еще занимал этот пост в июле 1204 года; его брат Готье прибыл в Заморье в 1190 г., а другой брат, Анри, участвовал в 3-м и 4-м крестовых походах и был связан родственными узами с герцогом Бургундским Югом III.

NN: не названный по имени маршал ордена, «неся lo bausan», участвовал в обороне лагеря крестоносцев под Дамьеттой 31 июля 1219 г. Точно так же, подняв знамя, маршал Храма со своей баталией оборонял арьергард армии крестоносцев во время ее отступления вдоль Нила (28 августа 1221 г.).

Юг де Монлор: июнь 1242 г. – 1244 г.; при Ла-Форби разделил участь магистра Армана де Перигора.

Рено де Вишье: май 1249 г. - май 1250 г.; участник 5-го крестового похода, видимо, был при Мансуре (в 1240 г. командор Акры; в будущем великий магистр).

NN: не названный по имени маршал ордена упоминается в грамоте, составленной 10 марта 1256 г. в Акре.

Юг де Жуи: 1251-1252 гг.

Этьен де Сиссе (из Бургундии): 1261-1262 гг.; участвовал в рейде в Галилею (февраль 1261 г.). Хотя Этьен отказался подчиниться воле папы Урбана IV и сложить с себя полномочия, новый маршал появился у ордена к концу 1262 г. (Гийом де Малэ).

Гийом де Малэ: сначала исполняющий обязанности маршала (май 1262 г.; «удерживающий место маршала»), но в том же году становится маршалом - декабрь 1262 г. (в 1271-1277 гг. орденский постельничий).

Амблар де Вьенн: 1271 г.

Ги де Форэ: июль 1277 г.

Жоффруа де Венда (из Оверни): 1289 г. (участвовал в обороне Триполи).

Пьер де Севрэ (из Бургундии): 1291 г. (участвовал в обороне Акры, где и погиб - схвачен мамлюками во время переговоров и предательски убит 26 мая; ранее, в 1284/1285 г., был орденским постельничьим).

Тюркополье ордена (приводятся даты, когда они упоминаются в документах на своем посту):

NN: не названный по имени тюркополье ордена упоминается в его уставе (событие относится ко времени до 1244 г.).

Эрве де Лион (из Франции): май - декабрь 1262 г.

Понс де Гюзан (из Прованса): упоминается в Каталонском фрагменте устава ордена; эпизод датируется временем между 1268-1273 гг.

Тибо: июль 1277 г. Возможно, идентичен Тибо Годену (из Иль-де-Франса) - командор Акры (1270-1271), великий командор королевства (1279-1291), великий магистр (1291-1292).

Орденское облачение и символика

Первые годы существования ордена братья носили непритязательную мирскую одежду, якобы (по Гийому Тирскому) пользуясь теми одеяниями, которые им жаловало население во спасение души. Первые положения об орденском облачении были утверждены в 1129 г. и модифицированы во французской версии устава (1139-1147 гг.). При поступлении в орден новобранцы получали стандартный комплект вооружения, доспехов и одежды. Одежда братьев принята была одноцветная - белая у рыцарей (и белый плащ зимой и летом), черная или из темной грубой шерстяной ткани у сержантов и оруженосцев. «Ведь именно белый цвет - символ целомудрия, а целомудрие обеспечивает чистоту помыслов и здоровье плоти» (красный же цвет символизировал мученичество). Каждый, получив новое одеяние, сразу же сдавал старое.

Тогда же были определены основные принципы внешнего вида братьев Храма - простое одеяние одинаковой длины (ни слишком длинное, ни слишком короткое), покрой которого соответствовал росту, по желанию - полотняная рубаха летом из-за «сильной жары… на Востоке» [34]. Также оговаривался запрет мехов (позволено носить их в одежде около 1165 г., но только овчину или каракуль), перчаток и башмаков с острыми носами и шнурками. На некоторых изображениях XIII в. тамплиер представлен в белом плаще (на левом плече простой крест) поверх подпоясанной серой туники (с капюшоном) до лодыжки; мягкая темная шапочка.

Прическа: тонзура, волосы до ушей и борода (братья отпускали - но не чрезмерно - бороду и усы; Жак де Витри описывает случай, когда рыцарь-мирянин был принят за тамплиера, т.к. «был лысым и бородатым»). Бернар Клервоский пишет, что волосы тамплиеры стригут коротко. Но вот его замечание, что они «никогда не расчесывают волосы», звучит сомнительно. Бернар, к сожалению, часто преувеличивал в пропагандистских целях. Образу холеного, богато одетого мирского рыцаря он противопоставлял фигуру лохматого, неумытого, покрытого пылью, грязного [35] тамплиера - рыцаря, который одновременно ведет войну против себя самого, своих плотских страстей, и своего противника, который, и живя, и умирая, уверен в Божьей любви, и потому никогда не потерпит поражения в своей борьбе.

Продолжаем перечисление предметов гардероба. Две шапки - хлопковая и фетровая. Чепец с головы снимать можно было только на ночь и на капитуле, если брат не был лыс. Две рубахи, по две пары брэ и шоссов; сюрко с разрезами спереди и сзади; меховой пелиссон, или гарнаш; два белых плаща (один на подкладке, другой без нее - летний); шап (просторный дорожный плащ); котта; кожаный пояс. Спать полагалось одетыми (в рубаху-камизу, брэ и шоссы из льна) и подпоясавшись веревочным поясом. Две небольшие сумки (для постельных принадлежностей и для сюрко), кожаный или из железной сетки мешок (для кольчуги и кольчужных шоссов). Сума для пищи, скатерть для еды, две чаши, две фляги, миска и ложка, полотенце для умывания, котел, мерка для ячменя, с особого разрешения топор и мельница для зерна. Седельные сумки (две для оруженосцев и одна для рыцаря), шпоры, уздечка, подпруга, попона, стремена и седло. Среди инсигний магистра ордена, надсмотрщика и командора были его печать и поясной кошель.

При папе Евгении III [36] тамплиеры «нашили на свои плащи кресты из красной ткани» на левую сторону груди. Отныне, пишет хронист Эрнуль, «те, кто из Храма, носят полностью алый простой (крест)» на белых плащах и шапах. «Крест, который вы носите, который укрепляет ваши тела и сердца», - как гласит отрывок из заказанного английскими тамплиерами (около 1155-1177 гг.) перевода «Книги Судей» на старофранцузский язык.

Форма креста, видимо, четко не регулировалась уставом. Судя по изобразительным источникам, существовало несколько вариантов символики. Известны кресты с раздвоенными «лапчатыми» концами (pattee); простые «греческие» кресты с концами равной длины; кресты с поперечинами на концах (potent; как в гербе Иерусалима); «вращающийся крест» [37].

Поверх доспеха рыцарь надевал «полностью белый» сюрко - обычно безрукавный, но иногда с рукавами на 3/4 длины руки (фрески из Крессака, середина XII в.). Крест ордена нашивался или на правое плечо сюрко, или посреди груди - но, видимо, только у собратьев. У собственно же братьев-рыцарей Храма крест на сюрко, вероятно, отсутствовал вообще, вопреки мнению околонаучной литературы. Впрочем, налатная одежда до второй половины XIII в. носилась далеко не всегда (хотя и предписывалась уставом), а 9 января 1240 г. папа Григорий IX отмечал, что храмовники привыкли носить рясы (каппы) super armis - поверх доспеха: мантии / туники тамплиеров / гарнаш? Тогда же папа позволил тамплиерам вместо каппы (мешающей движениям конечностей и препятствующей свободно действовать в бою) носить (в опасных местах) свободную верхнюю тунику (supertunicalibus) с крестом на груди (сюрко?).

Братья-сержанты внешне отличались от рыцарей цветом и символикой одежды: сюрко у них был черный, с красным крестом спереди и сзади. Плащ сержантам полагался по уставу бурый или черный, с крестом, как у рыцарей. Оруженосцы и собратья носили такие же плащи, как и сержанты. Тюркополам зимой выдавали котту, рубаху, брэ и гарнаш.

Тамплиеры в Святой земле (1120-1291 гг.)«Перед собой они несут двуцветное бело-черное знамя…» (Жак де Витри). Эрнуль пишет, что братья имели «флаг (ensegne), называемый флагом Босана (del Bauçant)» (в уставе - confanon bauçan / bausan / baussant, в тексте 1204 г. - vexillum balzanum, в источнике о событиях 1219 г. - bausan). Знамя тамплиеров делилось по горизонтали на черную (верх) и белую половины, иногда с красным крестом на белом поле (но в английском геральдическом свитке времен Генриха III - «Босан Храма [baucent, или Le Auncient], серебро, в черной главе червонный крест поверх всего»). Мэтью Пэрис изображает знамя с верхней частью черной и с нижней частью белой. Причем в «Английской истории» Босан поделен надвое (верхняя треть - черная, две нижних - белые), но в Великой хронике знамена и с равными полями, и с неравными (как и в «Английской истории»), в виде простого вытянутого прямоугольника на древке. На фреске в орденской церкви Сан-Бевиньяте (Перуджа, 1240-е гг.) знамя (по форме как у Пэриса), поделенное на равные половины - верхнюю белую (с нанесенным черным лапчатым крестом) и нижнюю черную. Возможно, это штандарт магистра, а Пэрис рисовал флаг (в XII-XIII вв. он назывался и гонфанон, и знамя) маршала и других чиновников ордена.

Вооружение тамплиеров

По виду и типу вооружение тамплиеров не отличалось от других образцов, применявшихся на латинском Востоке.

Рыцарю полагались кольчуга (обер), а в XIII столетии и дополнения к кольчужному доспеху - например, наплечники-эпольеры (Гийом де Божё в 1291 г., «легко вооружившись», надел только легкую кирасу и эпольеры); кольчужные шоссы, шлем или шапель-де-фер, меч, щит, копье, тюркская булава (возможно, простая дубина или шестопер), башмаки, три ножа (кинжал, нож для хлеба и короткий нож). Поверхность щита была белого цвета, с красным крестом ордена, иногда в углу (со стороны правой руки носителя); на печати брата Рустана де Кон (1232 г.) простой крест занимает всю поверхность щита. Щиты из Крессака (видимо, собратья ордена): на одном крест, а ниже орел, на другом - спирали.

Тамплиеры в Святой земле (1120-1291 гг.)На миниатюрах у Мэтью Пэриса щит белый с черной полосой вдоль верха, но знаменосец Храма забросил за спину щит без крестов и черно-белой расцветки. Видимо, щит магистра (из Сан-Бевиньяте) был черный с белой полосой по верху (с черным крестом) и с черной каемкой по самому верхнему краю; его шапель-де-фер с белым колпаком (на нем крест черный) и черными полями. Копейные значки с тремя косицами на конце, белые с красным крестом; конские попоны белые (верхняя половина) и черные, на крупе с красным крестом (у магистра крест черный - скорее всего, крест красный, просто краска потемнела со временем). Запрещалось золотить или серебрить уздечки, стремена и шпоры, а также иметь чехлы на щите или копье.

Снаряжение сержантов было в точности таким же, как у братьев-рыцарей. Единственно, им не полагались конское снаряжение, палатка и котел. Вместо полной кольчуги у сержанта был обержон - то есть кольчуга без кольчужных рукавиц, а его кольчужные чулки зашнуровывались сзади, в отличие от полных чулок, как у рыцарей. Устав предписывает сержантам в качестве защитного головного убора шапель-де-фер. Но этот тип шлема (железный колпак с полями) появился только в конце XII в., поэтому сержанты и рыцари тамплиеры в первые десятилетия существования ордена носили обычные западноевропейские боевые наголовья.

Обучение в ордене

Устав ордена тамплиеров почти ничего не сообщает о тренировках своих членов, которые, в принципе, прибывали на Восток уже обученными военному ремеслу. Но, тем не менее, тренировки в Святой земле проводились. Вениамин из Туделы сообщает, что рыцари-тамплиеры «каждый день» выезжают из своего квартала в Иерусалиме «для военных упражнений». Устав Храма не разрешал тамплиерам устраивать неформальные импровизированные потешные поединки (бугурты; сами турниры были запрещены) в присутствии магистра без его разрешения. Ну а когда магистра не было рядом, или же он давал свое дозволение, братья могли приступать к этим военным играм. На бугуртах могли даже не носить доспехи, эти игрища были значительно менее опасны настоящего турнира и потому не порицались церковью. Устав тоже не выступает против бугурта, требуя только от братьев в ходе его не «бросать копья», дабы не нанести урона друг другу. У госпитальеров полуденное время обычно отводилось на упражнения с оружием, борьбу и стрельбу из арбалета - лучших стрелков удостаивали приза. Такие занятия вероятно проводились в стенах замка, а в городах - подле орденского комплекса зданий. Ал-Идриси упоминает площадки для стрельбы из лука близ Гефсиманской церкви. Паломник Титмар в 1217 г. отмечает, что в период перемирий франкские рыцари, тамплиеры и тевтонцы каждый год в феврале являлись на берега Кисона (Кишон; в долине восточнее горы Фавор). «Они разбивают шатры прямо на лугах, проводят время в радости и веселье, а отпущенные пастись кони щиплют траву и набираются сил. У них этот праздник называется haraz. Сарацины-бедуины во время перемирия также приезжают туда, чтобы соревноваться друг с другом».

Тамплиеры в походе

«По приказу своего начальника они вступали в бой и продолжали биться отважно и смело, сохраняя боевой порядок и не поддаваясь искушению вступить в беспорядочную схватку с противником, так что, первыми начав битву, отступали последними [38], - писал в начале XIII столетия епископ Акры (1216-1228) Жак де Витри. - …Вот почему они вызывали такой ужас у врагов веры Христовой - ведь они в одиночку способны были выступить против тысячи, а вдвоем могли преследовать десять тысяч». Велика была роль дисциплины и подчинения приказам. Впрочем, это не означает, что порядка в светских контингентах было значительно меньше. «Реальная дисциплина на поле битвы была одинаковой у тамплиеров и у других рыцарей с Запада», - отмечает Я.Ф. Вербрюгген.

Внутриорденская дисциплина конечно была строжайшей: лучше было лишиться воина, нежели оставить непослушание без наказания. Подобная жесткая дисциплина царила и среди госпитальеров. Не случайно на марше Храм и Госпиталь - самые опытные контингенты - постоянно составляли авангард и арьергард, оберегая латинян, «словно мать - своего ребенка». Хроника событий 1191 г.: 27 августа во время похода на Хайфу храмовники были в авангарде. 30 августа шли в арьергарде, как и 3 сентября, когда тамплиеры «стольких лошадей в этот день от тюрок, набросившихся с тыла, потеряли, что почти совсем отчаялись». Снова авангард - 7 сентября, арьергард - 9 сентября. Наконец, именно воины Храма обороняют оруженосцев на фуражировке 6 ноября. Госпитальеры были в арьергарде (а тамплиеры, соответственно, в авангарде) в рейде в долину Иордана (1203 г.). А при Хаттине и тамплиеры, и госпитальеры вместе с тюркополами сражались в арьергарде армии.

Но известны случаи, когда правилам устава плохо следовали. Собственно, при написании устава вполне могли иметь в виду неудачную для тамплиеров стычку 1139 года, когда войска графа Фландрского, включавшие и отряд магистра де Краона, что есть сил бросились вперед, будучи уверены в победе и беспечно пренебрегая возможностью нападения врагов. Неосторожно предавшись сбору богатых трофеев, они были атакованы мусульманами. Тем не менее, как отмечают все наблюдатели, военные ордена отличались необычайной дисциплиной. Амбруаз в своем повествовании о Третьем крестовом походе часто сокрушается о неорганизованности «пилигримов», но никогда не жалуется на ордена. При Мансуре тамплиеры последовали за Робером д’Артуа, несмотря на свои убеждения и понимая все безрассудство его атаки. Но не всегда тамплиеры могли положиться на прочих латинян - отсутствие поддержки их атак при Аскалоне (1153), Хаттине и Акре (1189) вело к тому, что «святой легион Храма» (который и сам иногда не подчинялся приказам короля) сражался и погибал в одиночестве…

В начале кампании братья собирались из различных монастырей ордена, приводя с собой коней и вьючных животных, которые включались в обоз (караван) маршала. Разбив по приказу маршала палатки в лагере (кругом походной часовни - и шатров командиров - в центре стана, за пределами удерживающих ее веревок), рыцари отправляли оруженосцев на фуражировку, братья (только с разрешения) занимались сбором топлива и воды, не отдаляясь от лагеря. Глашатай и раздатчик фуража (гранатье) квартировали рядом со знаменосцем. Провизия (порция мяса и несколько мер вина) раздавалась «командором пищи» (назначался на время похода из числа старейших братьев) братьям попарно, но раздельно рыцарям, сержантам и тюркополам. Вероятно, кони и снаряжение находились внутри круга, образованного палатками рыцарей. (Так, при нападении на лагерь под Дамьеттой в июле 1219 г. первыми отреагировали именно тамплиеры: «магистр Храма с маршалом и прочими братьями, присутствовавшими там, атаковали сквозь узкий выход и мужественно обратили неверных в бегство».) Если поднималась тревога в лагере, находившиеся поблизости со щитом и копьем бросались на отражение атаки, остальные собирались у часовни, ожидая приказа. Если тревога поднималась вне лагеря, высылалась разведка, но братья не выходили без дозволения; при расположении в поле - запрещалось выступать, пока не поднят гонфанон.

Снимались с лагеря молча и в порядке, по приказу маршала. Усевшись в седла, братья строились (видимо, за командорами домов и рыцарей) шагом или иноходью в походную колонну, их оруженосцы следовали с вещами позади. Заняв свое место, рыцарь пропускал оруженосца вперед. На марше ехали, сохраняя порядок, в молчании; выходить из строя и скакать вдоль колонны запрещалось, разве что с подветренной стороны и по делу. Поить коней на войне или в разведке не дозволялось, пока не получено разрешение или же пока не остановится знаменосец в голове колонны. В случае тревоги, бывшие поблизости верхом со щитами и копьями ожидали приказа маршала, а прочие направлялись к нему же за указаниями. В засаде, охраняя фуражиров, на разведке или на марше не разрешалось снимать с коня седло и уздечку, а также кормить его.

Перед боем, выстроившись (видимо, не более 2 рядов в глубину) «в эскадроны» [39], каждый рыцарь ставил оруженосца с копьем впереди, а оруженосца с конем - позади себя [40].Перед боем, тамплиерам запрещалось переходить из одного эскадрона в другой, вооружаться и атаковать без разрешения, и даже разворачивать назад коня. Брат мог оставить строй без разрешения только, чтобы испытать коня либо подогнать сбрую, или чтобы спасти от смерти подвергшегося атаке христианина, а затем молча вернуться.

Атаку тамплиеров мог возглавить только маршал, и «командоры эскадрона» (трудно сказать, существовала ли должность и в мирное время?), каждый со свернутым гонфаноном и 10 рыцарями охраны, которые не могли атаковать без приказа магистра или его заместителя. Взяв гонфанон у подмаршала, маршал назначал для охраны себя и знамени 5-10 рыцарей [41]. Этот отряд должен был держаться как можно ближе к знамени [42].

Все прочие братья могли «ударять вперед и назад, вправо или влево и туда, где, они считают, будет нанесен урон врагам», но всегда быть готовыми выручить знамя. Это относится к рукопашной, но при самой конной атаке, «помчавшись во весь опор все вместе, как один человек, они атаковали, не оборачиваясь ни налево, ни направо». Так было при Монжисаре, где доблесть магистра Храма была столь выдающейся, что Ральф де Дикето сравнивал де Сент-Амана с Иудой Маккавеем.

Побывавший в Святой земле паломник (1167-1187 гг.) вспоминает: «Их двуцветное знамя, именуемое balzaus, носится перед ними в битве. Они идут в бой в порядке и в молчании, первыми жаждут сражения и отважней прочих; они первыми наступают и последними возвращаются, и они ждут приказа магистра, прежде чем начать действовать. Когда они сочтут, что подобает биться, и труба даст сигнал наступать, они благочестиво поют псалом Давидов: «Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему даруй славу» [43], наклоняют копья и атакуют врага. Как один отряд, они неистовствуют во вражьих рядах, никогда не сдаются, или уничтожив неприятеля полностью, или погибнув». Амбруаз описывает случай в 1191 году, когда застигнутые врагами тамплиеры спешились, выстроились в круг спиной к спине («как если бы все они были сыновьями одного отца») и сражались в плотном строю.

При атаке оруженосец, ведущий запасного боевого коня рыцаря (устав подразумевает здесь четыре коня и два оруженосца на каждого брата; но чаще оруженосец был один и оставался с вьюками в тылу, как при Крессоне), ехал за хозяином, чтобы тот всегда мог пересесть на свежую лошадь. Остальные оруженосцы, взяв дорожных коней или мулов своих рыцарей, следовали за ними под началом знаменосца. Его гонфанон обмотан кругом древка, но с началом атаки он разворачивал знамя, строил оруженосцев в отряд, а затем шагом или иноходью двигался за атакующими, сохраняя строй. Тюркополье тогда же «должен построить своих людей в эскадрон и действовать, как прочие, и должен держаться так, как если бы нес гонфанон [Босан], как сказано выше о маршале. И он не должен атаковать или вступать в стычки, пока ему не прикажут магистр либо маршал».

Тюркополье (к нему перед атакой присоединялся подмаршал, если не оставался при маршале) также возглавлял вооруженных сержантов. Из них тяжеловооруженные сержанты при атаке шли в плотном строю (иногда во главе с назначенными к ним командирами-рыцарями) позади братьев-рыцарей. (При неудаче, они сдерживали натиск врага, пока рыцари перестраивались, а во время погони после победы выполняли роль резерва.) Легковооруженные сержанты должны были действовать по обстоятельствам, «и если они видят, что могут пострадать или получать рану, они могут отступить в сторону, в тыл, без разрешения, если пожелают, и не нанеся урон Дому». Устав ничего не сообщает о действиях пехоты. Она прикрывала рыцарей до атаки, выстроившись «словно стена» между ними и врагами (как при Акре в 1189 г. и при Арсуфе), а в бою следовала за сержантами, оказывая поддержку коннице. Случалось и наоборот: поражение при Ла-Форби приписывали тому, что «оруженосцы и пешие сержанты разместились среди эскадронов, и рыцари не могли ни атаковать, ни идти на турок».

Рыцарь или сержант без разрешения не мог оставить свой эскадрон, чтобы отдохнуть или перевязать рану. Если брат Храма не мог вернуться под свое знамя (важнейший ориентир для сражающихся и указатель места сбора), он временно оставался у знамени Госпиталя или любого другого знамени христиан. Только не видя более на поле своих знамен, рыцари и вооруженные сержанты имели право обращаться в бегство, иначе их ждало изгнание из ордена.

В случае победы и дележа трофеев тамплиеры занимали особое положение. В случае победы, участвовать в общем разделе военной добычи храмовники не желали, стараясь обеспечить себе дарованную папой привилегию - сохранить все, что сами взяли у неверных: «смело в собственное пользование обращайте, и ограждаем [вас], чтобы не принуждали вас кому-либо из этой [добычи] против вашего желания (что-либо) отдавать». В соглашении между тамплиерами и епископом Тортосы (1152) последний согласился не брать десятины с добычи, взятой братьями в военном походе (следовательно, десятая часть военных трофеев у латинян обычно отходила церкви). Ордена (впрочем, как и знатные сеньоры-миряне и правители, постоянно нуждавшиеся в деньгах) использовали любую возможность, чтобы забрать добычу себе, ни с кем ее не деля. Гийом Тирский воспользовался этим, чтобы выдумать объяснение причин неудачного штурма Аскалона тамплиерами (1153).

Сохранение латинских государств в XII-XIII вв. в значительной мере явилось заслугой военных орденов Святой земли - в первую очередь, тамплиеров. К концу XII столетия этот орден накопил бесценный многолетний опыт войны в местных условиях, нашедший отражение в его уставе. Именно бывшие постоянно наготове в своих монастырях братья Храма и Госпиталя, которых можно было мобилизовать достаточно быстро, составляли ядро войска латинян - как правило, наиболее дисциплинированную и, самое главное, боеготовую часть всей армии. По подсчетам Иешуа Правера, на исходе третьей четверти XII столетия военный штат тамплиеров и госпитальеров мог уже сравняться с мирскими военными ресурсами королевства. Магистры орденов в свою очередь играли роль советников по делам государства, в стратегическом и тактическом планировании. Они участвовали в военных советах - планируя осаду Дамаска и Аскалона, перед маршем к Хаттину, в преддверии наступления на Бейрут (1197 год). Богатство орденов означало то, что их рыцари всегда были хорошо экипированы и обучены для боя, а монашеский стиль жизни закреплял привычку подчиняться приказам. Ордена были лучшей и самой надежной защитой королевства до тех пор, когда на самом деле, а не на словах восседал на троне Иерусалима король, и когда количество защитников страны было достаточным для адекватной ее обороны.

Получая дарения (деньги, земли и замки) от мирян, пользуясь покровительством римских понтификов, в XIII столетии орден Храма становится богатой и могущественной организацией, доминирующей в Латинской Сирии. В результате, тамплиеры и госпитальеры оказались способными обеспечивать гарнизонами и оборонять большее количество крепостей, чем светские правители Заморья. В 1260 году единственными укреплениями королевства оставались Акра и Тир, две крепости госпитальеров, одна - Тевтонского ордена и еще семь крепостей тамплиеров (три в Антиохии, две - в Триполи, две - в королевстве Иерусалим). Наконец, храмовники также смогли регулярно выставлять хорошо экипированный, дисциплинированный и (что самое главное) находящийся в постоянной боевой готовности воинский контингент на защиту Святой земли вплоть до ее окончательного завоевания мамлюками в 1291 г.

 

© Нечитайлов М.В., 2009
© Бойчук Б.В., 2009
DEUSVULT.RU, 2012

 

Иллюстрации

Бегущий с поля боя знаменосец тамплиеров. Миниатюра из «Chronica majora» Матвея Парижского.

Реконструкция гербов великих магистров ордена тамплиеров.

Знамя тамплиеров и сидящие на одном коне два рыцаря. Миниатюра из «Chronica majora» Матвея Парижского.

Тамплиеры в битве, с орденским знаменем. Фрагмент фрески в орденской церкви в Сан-Бевиньяте, Перуджа (Италия).

 

Основная использованная литература и источники

  1. Демурже А. Жизнь и смерть ордена тамплиеров. 1120-1314. - СПб., 2008.

  2. Демурже А. Рыцари Христа. - СПб., 2008.

  3. Мельвиль М. История ордена тамплиеров. - СПб., 2007.

  4. Ришар Ж. Латино-Иерусалимское королевство. - СПб., 2002.

  5. Barber M. The Trial of the Templars. - Cambridge, 1978.

  6. Barber M. The New Knighthood: A History of the Order of the Temple. - Cambridge, 1994.

  7. Bennett M. La Règle du Temple as a Military Manual, or How to Deliver a Cavalry Charge // Studies in Medieval History presented to R. Allen Brown. - Woodbridge, 1989. P. 7-19.

  8. Boas A.J. Archaeology of the Military Orders. - London; New York, 2006.

  9. Bulst-Thiele M.L. Sacrae Domus Militiae Templi Hierosolymiiani Magistri: Untersuchungen zur Geschichte des Templeordens 1118/9-1314. - Göttingen, 1974.

  10. Burgtorf J. The Central Convent of Hospitallers and Templars: History, Organization, and Personnel (1099/1120-1310). - Leiden; Boston, 2008.

  11. Chronique d’Ernoul et de Bernard le Trésorier. - Paris, 1871.

  12. Claverie P.-V. Les débuts de l’ordre du Temple en Orient // Moyen Âge. - 2005. - T. 111. - P. 545-594.

  13. Curzon H., de (ed.) La Règle du Temple. - Paris, 1886.

  14. De expugnatione Terrae Sanctae per Saladinum, Libellus // Radulphi de Coggeshall. Chronicon Anglicanum. - London, 1875. - P. 209-262.

  15. Delaville le Roulx J. Un nouveau manuscript de la règle du Temple. - Paris, 1890.

  16. Edbury P.W. (ed., trans.) The Conquest of Jerusalem and the Third Crusade: Sources in Translation. - Aldershot, 1996.

  17. Extraits des historiens arabes, relatifs aux guerres des croisades. - Paris, 1829.

  18. Forey A. Novitiate and Instruction in the Military Orders during the Twelfth and Thirteenth Centuries // Speculum. - 1986. - Vol. 61, № 1. - P. 1-17.

  19. Forey A. Recruitment to the Military Orders (Twelfth to Mid-Fourteenth Centuries) // Viator. - 1986. - Vol. 17. - P. 139-171.

  20. Forey A. The Emergence of the Military Order in the Twelfth Century // Military Orders and Crusades. - Aldershot, 1994. - P. 175-195.

  21. Forey A. Milites ad terminum in the Military Orders during the Twelfth and Thirteenth Centuries // The Military Orders: On Land and by Sea. - Aldershot, 2008. - Vol. 4. - P. 5-11.

  22. Gestes des chiprois. - Genève, 1887.

  23. Heath I. Armies and Enemies of the Crusades 1096-1291. - Worthing, 1978.

  24. Jean sire de Joinville. Histoire de Saint Louis, Credo et letter a Louis X. - Paris, 1874.

  25. Luttrell A. The Earliest Templars // Autour de la Première Croisade. - Paris, 1996. - P. 193-202.

  26. Marshall C. Warfare in the Latin East, 1192-1291. - Cambridge, 1992.

  27. Murray A.V. (ed.) The Crusades: An Encyclopedia. - Santa Barbara [etc.], 2006. - Vol. 1-4.

  28. Nicholson H.J. Images of the Military Orders, 1128-1291: Spiritual, Secular, Romantic. Unpublished Ph.D. thesis, University of Leicester. - 1989.

  29. Nicholson H.J. (ed., trans.) Chronicle of the Third Crusade: A Translation of the Itinerarium Peregrinorum et Gesta Regis Ricardi. - Aldershot, 1997.

  30. Nicholson H.J. Knight Templar 1120-1312. - Oxford, 2004.

  31. Phillips J.P. Hugh of Payns and the 1129 Damascus Crusade // The Military Orders: Fighting for the Faith and Caring for the Sick. - Aldershot, 1994. - P. 141-147.

  32. Prawer J. Military Orders and Crusader Politics in the Second Half of the XIIIth Century // Die Geistlichen Ritterorden Europas. - Sigmaringen, 1983. - S. 217-229.

  33. Pringle D. Templar Castles on the Road to the Jordan // The Military Orders: Fighting for the Faith and Caring for the Sick. - Aldershot, 1994. P. 148-166.

  34. Recueil des historiens des croisades: Historiens occidentaux. - Paris, 1844-1859. - T. 1-2.

  35. Recueil des Historiens des Croisades: Historiens orientaux. - Paris, 1872-1906. - T. 1-5.

  36. Riis T. Das Militärwesen der Ritterorden im Syrien des 12. Jahrhunderts // Das Kriegswesen der Ritterorden im Mittelalter. - Toruń, 1991. - S. 163-169.

  37. Riley-Smith J. The Templars and the Castle of Tortosa in Syria: An Unknown Document concerning the Acquisition of the Fortress // English Historical Review. - 1969. - Vol. 84, № 331. - P. 278-288.

  38. Riley-Smith J. (ed.) The Oxford History of the Crusades. - Oxford, 1999.

  39. Röhricht R. Geschichte des Königreichs Jerusalem (1100-1291). - Innsbruck, 1898.

  40. Schenk J.G. Forms of lay association with the Order of the Temple // Journal of Medieval History. - 2008. - Vol. 34. - P. 79-103.

  41. Setton K.M. (ed.) A History of the Crusades. - Madison, 1969-1989. - Vol. 1-6.

  42. Shirley J. (trans.) Crusader Syria in the Thirteenth Century: The Rothelin Continuation of the History of William of Tyre with part of the Eracles or Acre Text. - Aldershot, 1999.

  43. Smail R.C. Crusading Warfare (1097-1193). - Cambridge, 1956.

  44. The Capture of Damietta, by Oliver of Paderborn // Christian Society and the Crusaders, 1198-1229. - Philadelphia, 1971. - P. 49-139.

  45. The Itinerary of Benjamin of Tudela // Jewish Quarterly Review. - 1904. - Vol. 17, № 1. - P. 123-141.

  46. Upton-Ward J.M. (trans.) The Rule of the Templars: The French Text of the Rule of the Order of the Knights Templar. - Woodbridge, 1992.

  47. Verbruggen J.F. The Art of Warfare in Western Europe during the Middle Ages. From the Eight Century to 1340. - Woodbridge, 1998.

  48. Zouache A. Armeés et combats en Syrie de 491/1098 à 569/1174. - Damas, 2008.

 

Примечания

* Данная статья представляет собой исправленный и дополненный автором вариант публикации: Нечитайлов М.В. Тамплиеры в Святой Земле // Воин. 2007. № 5. С. 6-16.

1. По описанию Сэвульфа (1102-1103 гг.), «из Яффы мы поднимались в город Иерусалим в течение двух дней по гористой, очень крутой и опасной дороге; ибо сарацины, которые постоянно устраивают засады христианам, прячутся в горных ущельях и в скалистых пещерах, бодрствуя днем и ночью, постоянно сторожа, нельзя ли напасть на кого-нибудь, у кого нет спутников, или на тех, кто от усталости отстал от спутников; их видишь повсюду кругом, а вслед затем они уже нигде не попадаются, в этом может удостовериться всякий, кто пойдет по тому пути». Положение на дорогах королевства не менялось и четверть века спустя.

2. Эта дата восходит к документам от 13 сентября 1128 г. (дарение ордену от графа Фландрского) и 13 января 1129 г. (протоколы собора в Труа), составленным на девятом году от основания ордена Храма. Получается, что орден был основан в промежуток между 14 января (или, возможно, 13 апреля) и 13 сентября 1120 г.

3. Собор в Труа ранее ошибочно датировался 1128 г.; но во Франции тогда год начинался с 25 марта, и 13 января 1128 г. по мартовскому стилю являются 13 января 1129 г. по январскому календарю.

4. К текстам XII столетия относятся § 224-278 (вероятно, включены между 1165 и 1187 гг.) и § 279-385 (записаны до 1187 г.). Но и в составе более раннего (около 1165 года) корпуса статутов разделы о тюркополье, сержантах - командорах домов, братьях-казалье, подмаршале и знаменосце, вероятно, поздние, составленные в конце столетия. Далее следуют § 386-543 (составлены после 1218 г.), § 544-656 (после 1257 г., но до 1268 г.), § 657-686 (до 1291 г.). Каталонский фрагмент устава, содержащий ряд уникальных статей, упоминает о взятии Гастона в 1268 г.

5. При вторжении Саладина в графство Триполи (летом 1180 года) и тамплиеры, и госпитальеры, укрывшись в своих замках (ал-Арима и Шатель-Блан у первых, Крак-де-Шевалье у вторых), отказались помочь полевой армии графа Раймунда. «Граф собрал своих людей в городе Арка [важный стратегический пункт у моря, северо-восточнее Триполи], ища возможности сразиться с врагом, не подвергая себя серьезной опасности. Но братья рыцарства Храма, находившиеся в той же области, закрылись в своих крепостях, едва не ежечасно ожидая оказаться в осаде, не осмеливаясь смело броситься в бой. Братья Госпиталя, переживая те же страхи, собрались в своем замке, что зовется Крак, считая, что будет достаточно, если они при такой угрозе смогут уберечь вышеуказанный замок от урона, причиненного врагами. Таким образом неприятельские рати оказались на полпути между вышеозначенными братьями и полевой армией господина графа, так что они не могли ни помочь друг другу, ни даже высылать гонцов, которые могли бы передать одним известия о положении других. Саладин же, идя по полям и особенно по возделываемым участкам, и передвигаясь повсюду без затруднений (ибо никто не препятствовал ему), сжег урожай… угнал скот в качестве добычи и лишил всю страну ее жителей» (Гийом Тирский).

6. Впрочем, арабский хронист Абу Шама уверяет, что и тамплиеры, и госпитальеры согласились участвовать в этом Египетском походе Амори.

7. Визирь Фатимидов ал-Афдал даже образовал в египетском войске отборный отряд «наподобие франкских тамплиеров» (его способ комплектования очень напоминает будущих оттоманских янычар), чтобы противостоять латинянам.

8. Географ Йакут утверждает, что тамплиеры «посвятили себя джихаду против мусульман… они владеют деньгами и оружием, действуют заодно с силой и состязаются в привычке владения оружием».

9. Тамплиер Ферран во время Пятого крестового похода будто бы бежал к сарацинам, когда у него отняли ценного коня.

10. Первое упоминание должности (как и магистр, маршал был братом-рыцарем) относится примерно к 1165 году, дате составления соответствующих разделов устава. (До этого тамплиерами в Святой земле руководил на войне магистр.) Первый известный маршал - павший 1 мая 1187 года при Крессоне Робер де Френель. Однако, Г. Шлюмберже в свое время издал латинскую надпись XII столетия из Аскалона. В ней значится «маршал Юг, [сын] Саломона де Кийяк [или - де Кили]» (обе местности - Бретань) из «рыцарства Храма», доблестный рыцарь, убитый камнем из вражеской метательной машины. По всей вероятности, он был участником знаменитой осады 1153 года, длившейся с 25 января по 19 августа.

11. Около 1179/1180 г. создается должность «великого командора, держащего место магистра» (в период между смертью старого главы ордена и выборами нового магистра), отличного от поста великого командора королевства. Кроме того, примерно с 1207 г. должности командора королевства и казначея разграничиваются, теперь их занимают разные люди. После падения Иерусалима командор Акры (куда перебазировался монастырь) занимает в орденской иерархии место сразу за командором королевства; вместе с ним сосуществует и уступавший ему по рангу «командор дворца Акры», занимавшийся финансами в отсутствие казначея.

12. Проблемы флота ордена тамплиеров (рассматривавших свою активность на море прежде всего с коммерческих, а не военных позиций) здесь не исследуются.

13. Вероятно, со временем тюркополье появился и в каждой орденской провинции Востока - на эту мысль наводит упоминание в начале XIV в. одновременно трех тюркополье Храма на Кипре.

14. Статуты XIII в. отмечают, что брат-сержант (здесь: невооруженный брат-служитель) может просить повысить его до положения брата монастыря (т.е. вооруженного брата-сержанта). Однако, сначала такой брат должен был поработать на мельнице, кухне, в конюшне или свинарне.

15. Уолтер Мэп около 1181-1183 гг. упоминает брата-тамплиера - араба Салия (ас-Салиха). Армянин Млех (ум. 1175), брат короля Тороса, тоже некогда был братом Храма, но покинул орден и около 1169/1171 г. захватил все владения тамплиеров в Киликии.

16. По одному источнику, его сообщником был англичанин.

17. В задачи тамплиеров входило в том числе и поддержание такой финансово-экономической системы, которая могла бы позволить снаряжать и содержать орденский контингент во время военной кампании, невзирая на ее продолжительность. Годовое жалованье светского рыцаря в Акре равнялось 90 турским ливрам (1267 г.); в первом крестовом походе Людовика IX рыцарь получал в день 7,5 су, пеший арбалетчик - 1 су, турской монетой (в ливре 20 су). Суточный оклад галерного солдата - 19 восточных золотых монет, безантов (2-2,64 ливра) (1258 г.). Денежный рыцарский фьеф «стоил» обычно 400-500 золотых монет, безантов, в год, и в 1174 г. 800 безантов считались эквивалентом службы от двух рыцарей (хотя могли быть и колебания в сумме - от 300 до 1000 безантов). Привезенный ордену боевой конь нередко оценивался в 100 безантов. Сравним: ежегодный доход с трех деревень ордена - 150 безантов (1160 г.), госпитальеры продавали деревни за 400 безантов и покупали замки за 1000-1400 монет, а Кипр обошелся Храму в 100 тысяч безантов (фактически, правда, выплатили гораздо меньше).

18. На протяжении XIII в. примерное число командорств (или, синонимично, прецепторий) равнялось 600, из них 450 только во Франции, но лишь 14 в Сирии и еще несколько в Киликии и на Кипре. Если верить Мэтью Пэрису, в 1240-е гг. у ордена было 9000 маноров (цифры, конечно, безнадежно преувеличены), и каждый будто бы мог выставить одного рыцаря для службы в Святой земле.

19. В сравнении с долей других регионов, Франция поставляла большую часть «командного состава» ордена: видимо, 8 из 12 сенешалей, 8 из 27 командоров (до 1291 г.), 15 из 20 маршалов и, не исключено, 16 из 23 великих магистров.

20. Тамплиер по определению не привязывался к месту. «…Ибо если вы желаете быть в земле по эту сторону моря, вас попросят по ту сторону (моря); или если вы хотите быть в Акре, вас пошлют в область Триполи, или Антиохии, или в Армению; или вас отправят в Апулию, или на Сицилию, или в Ломбардию, или во Францию, или в Бургундию, или в Англию, или в иные другие земли, где у нас есть дома и владения», - говорилось будущему храмовнику во время церемонии приема. Известна (по надписи из орденского замка в Алмоуроле) карьера португальского тамплиера (и будущего магистра этой провинции) по имени Гуалдин Паиш (ок.1118/1120-1195), родом из знатной северопортугальской семьи. «…Будучи рыцарем Храма, он отправился в Иерусалим [в 1151 году?], где провел пять лет в постоянных сражениях, и вместе со своим магистром и братьями он бился во многих битвах против царей Египта и Сирии, и был при взятии Аскалона [в 1153 году]. Отправившись затем в Антиохию, он неоднократно противостоял мощи султана [т.е. султана сельджуков Икония/Коньи]. По прошествии же пяти лет он вернулся [в 1156 году?] к означенному королю [Португалии], который воспитал его и даровал ему рыцарское звание. Назначенный прокуратором [т.е. магистром] дома Храма в Португалии [около 1156/1157 г.], он выстроил те замки Помбал, Томар, Озезар, Кардига и этот, что зовется Алмоурол».

21. Верблюдов франки иногда использовали в качестве вьючных животных - они были в обозе госпитальеров 1157 года под Баньясом; высказывалась курьезная гипотеза о том, что на верблюдах ездили тюркополы тамплиеров.

22. В 1290 г. король Арагона позволил тамплиерам вывозить коней и провиант на Латинский Восток, «хотя эти вещи крайне необходимы нам и нашей стране». Много коней экспортировалось из южной Франции. А в апреле 1277 г. Карл Анжуйский позволил выслать в Святую землю тамплиерам оружие и коней, принадлежавших покойному сыну Карла, Филиппу, князю Ахайи.

23. В 1222 г. Филипп II Август завещал Храму 2000 марок, плюс еще 50 тыс. марок при условии, что они будут содержать 300 рыцарей в Святой земле 3 года сверх численности Дома.

24. Англичанин Уолтер из Херефорда около 1160 г., видимо, служил таким рыцарем Храма в Иерусалиме. Подобный метод набора, впрочем, скорее привлекал отдельных лиц, чем крупные отряды.

25. Видимо, это же поражение описывает Обри де Труа-Фонтэн, но у него тамплиеров («120 братьев… и множество лучников и арбалетчиков») возглавляет великий магистр, а не командор Антиохии Гильельмо де Монферрат. По его словам, «все были захвачены или убиты, кроме 9 братьев, которые вместе с магистром спаслись». Филипп Муске, описывая те же события, сообщает о гибели 140 тамплиеров, утрате 1000 (!) ценных коней, 1000 кольчуг, «а из тюркополов - 500 самых отважных и благородных» (правда, эта характеристика скорее составлена ради рифмы, а не представляет собой исторический факт). Генрих III Английский пожаловал тамплиерам 500 марок на выкуп пленных.

26. После Акры, на генеральный капитул 1292 года в Никосии собралось будто бы 400 братьев.

27. Так, в битве под Акрой (1189) пали магистр и маршал с 18 братьями ордена (из них два лотарингца, Симон и Рихард), а также христиане лишились до 40 рыцарей и 100 тюркополов. По мнению Ф. Маклинна, в Арсуфскую кампанию госпитальеры и тамплиеры выставили около 1000 комбатантов.

28. Како традиционно соотносили с Какуном, юго-восточнее Цезареи и в 45 километрах от Ла-Фев, хотя Б. Кедар и Р. Прингл в 1985 г. предложили идентифицировать Како с Кара, в 6,5 километрах восточнее Ла-Фев. В пользу этой версии также говорит тот факт, что в ночь с 30 апреля на 1 мая Жерар вызвал оттуда гарнизон, и они прибыли уже в полночь в Ла-Фев. П.-В. Клавери, однако, заметил: оба историка упустили ту возможность, что приказ магистра о выступлении мог быть передан почтовым голубем. Местечко Хирбет Кара, которое Кедар и Прингл предложили взамен, представляется слишком близко расположенным к театру военных действий (6,5 км), чтобы дать приют гарнизону, по размеру не уступающему Ла-Фев, и иметь возможность отправить гонца «тотчас». Светский статус Како, во всяком случае, не противоречит рассказу Эрнуля, который отмечает существование монастыря в окрестностях этого городка, а не в его замке, относящемся к сеньории Цезареи. «Четыре лье», отделяющие Ла-Фев от Како, как и часто случалось в то время, примерная оценка.

29. Михаил Сириец полагал, что в гарнизоне служили всего около пятисот франков.

30. Саладину победа также обошлась очень дорого - из-за разразившейся в войсках осаждающих болезни умерли 10 эмиров.

31. Они, как и в строящемся Сафеде - где их было 1000 чел., плюс 200 нанятых христиан - использовались в качестве работников и ремесленников. Рабов разрешалось бить и пороть, но не калечить. В 1263 г. Храм и Госпиталь даже отказались устроить обмен пленниками («сказав, что их рабы приносят им большую выгоду, ибо все они - ремесленники»), чтобы не тратиться на вольнонаемных. Григорий IX в 1237 г. велел магистрам допускать к крещению пожелавших того рабов, отметив, что, став христианами, они не перестают быть рабами.

32. Если верить Михаилу Сирийцу, вместе с магистром в плену оказались «сто доблестных мужей» тамплиеров. То, что Саладин предлагал храмовникам обменять магистра на своего племянника (Шахиншах), но получил отказ, мотивированный тем, что у тамплиеров не было принято давать за пленного больше, чем поясной ремень и нож (cingulum et cultellum), - просто легенда (записанная хронистом Робером де Ториньи), такого правила не существовало. Согласно арабским источникам, тело Сент-Амана обменяли на пленника-мусульманина.

33. Жаклен де Майе (из Турени), погибший в том же сражении отважный рыцарь Храма, в действительности никогда не был маршалом ордена, каким он ошибочно значится в некоторых хрониках.

34. Даже в Иерусалиме, с его относительно прохладным климатом, летом могло быть до 35°С!

35. Однако, Теодерих упоминает в Иерусалиме бани тамплиеров, были бани и в Шато-Пелерен, а устав не препятствует братьям посещать их.

36. Вероятно, на капитуле в Париже 27 апреля 1147 г. в присутствии великого понтифика и короля Франции, где собрались «130 братьев-рыцарей, одетых в белые плащи».

37. См. печать 1255 г. Скорее, это обычный латинский крест, наложенный не на Андреевский крест, а на усилительные полоски щита.

38. Схожие слова принадлежат Оливеру Падерборнскому: «Воинство Храма, которое обычно собирается первым, отступало последним».

39. En eschielles; в латинских источниках cuneis - на Востоке синоним конруа и, иногда, баталий.

40. По приказу очистить фронт оруженосцы уходили в тыл.

41. Среди рыцарей охраны был командор рыцарей, который несет свое знамя - дубликат первого - обмотанным кругом копья, и если знамя маршала рушилось, командор разворачивал свой гонфанон и собирал кругом него братьев; если маршал был ранен или болен, командор возглавлял вместо него атаку.

42. Во время боя знаменем запрещалось наносить удары или наклонять - опускавшееся знамя служило сигналом к отступлению.

43. На латыни: Non nobis, Domine, non nobis, sed Nomini Tuo da gloriam. Боевые кличи тамплиеры не использовали.

Постоянный адрес публикации: http://deusvult.ru/84-tampliery-v-svyatoj-zemle.html.
НАШ ФОРУМ
КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ НА ВОСТОК
СЕВЕРНЫЕ КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
РЕКОНКИСТА
ДУХОВНО-РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНА
РЕЛИГИЯ И ЦЕРКОВЬ
ИСТОЧНИКИ
ЛИТЕРАТУРА
СПРАВОЧНИК