Главная » Религия и церковь » Aurum igne probatum: библейский символ в хрониках крестовых походов

Aurum igne probatum: библейский символ в хрониках крестовых походов

Е.А. Гуринов

Долгое время христианская Европа испытывала недостаток в золоте, и это обстоятельство определило отношение к нему как к сказочному металлу, привозимому с далекого Востока. Золото было связано с богатством и престижем, служило для репрезентации высокого социального положения и власти. Вместе с тем оно играло значительную символическую функцию, будучи связанным со сферой небесного, сакрального и божественного. В статье рассматривается использование в нарративной стратегии хронистов крестовых походов библейского символического образа «золота, испытанного огнем» [*].

Работая со средневековыми хрониками, историк-медиевист часто сталкивается с цитатами или парафразами из Библии. Само по себе это не удивительно, учитывая ту роль, которую Библия играла в жизни средневекового человека [1]. Для хронистов, в подавляющем большинстве клириков и монахов, она стала подлинным кладезем идей, образов и мотивов, к которым прибегали при создании своих трудов. Вкрапление в собственный текст библейских цитат и аллюзий позволяло переосмыслить описываемые в нем события и факты. Включенная в текст хроники цитата одновременно сохраняла первоначальный и приобретала новый контекст. Столкнувшись с ней, читатель восстанавливал в памяти первоначальный контекст, перенося его смыслы на описанное в тексте. Другими словами, прочтение текста шло уже на новом уровне метанарратива.

Историками давно отмечено обилие прямых и скрытых библейских цитат в хрониках крестовых походов [2]. Рассматривая крестовые походы как священную войну, хронисты обращались в поисках ее архетипа именно к Библии [3]. Наибольшей популярностью пользовались ветхозаветные сюжеты, в частности, книги Маккавеев, поскольку именно маккавеские войны рассматривались в качестве одного из библейских архетипов крестового похода [4].

В данной статье рассматривается использование в нарративной стратегии хронистов крестовых походов библейского символического образа «золота, испытанного огнем». Прежде чем перейти к текстам хроник, необходимо кратко рассмотреть роль золота в средневековом символизме. Долгое время христианская Европа испытывала недостаток в золоте, и это обстоятельство определило отношение к нему как к сказочному металлу, привозимому с далекого Востока. Золото было связано с богатством и престижем, служило для репрезентации высокого социального положения и власти (auctoritas) его владельца. Вместе с тем оно играло значительную символическую функцию, будучи связанным со сферой небесного, сакрального и божественного [5].

Золото связывалось с блеском солнца, теплом, плотностью и весом; символизировало цвет, свет и огонь; на примере Богородицы чистота золота уподоблялась чистоте девства. Следует отметить, что цвет, «означаемый» золотом, был цветом совершенно особого рода. Как указывает М. Пастуро, это «сверхбелый» цвет - цвет божественного. Золото также представляло собой образ пламенеющего блистания Божьей славы. Можно сказать, что если золото - это «абсолютная метафора» света, то свет, в свою очередь, - «абсолютная метафора» Бога. Своеобразным признанием статуса золота было его обилие в церкви [6].

Образ золота, испытуемого прохождением через огонь, встречается на страницах Библии неоднократно [7]. Наиболее полно эта схема развернута в книгах Захарии, Премудрости Соломона и Исуса, сына Сирахова.

«И будут на всей земле, - говорит Господь, - две части будут по ней рассеяны и вымрут, а третья часть останется на ней. И проведу третью часть через огонь, и расплавлю их, как плавят серебро, и испытаю их, как испытывают золото. Она будет призывать имя мое, и я услышу ее. Скажу: “Это мой народ”, а она скажет: “Господь Бог мой”» [8].

«Души праведных в руке Божьей, и не коснётся их мучение смерти. Они казались умершими в глазах неразумных, и исход их считался скорбью, и путь, что вел от нас, - гибелью; но они пребывают в мире: хотя на глазах у людей они претерпели мучения, сильна их надежда на бессмертие. Они пострадали в малом, [но] будут хорошо одарены в большом, ибо Бог испытал их и нашел их достойными его. Словно золото в печи, он испытал их и принял их, словно жертву. И в трудное время будет их помощь» [9].

«Всё, что тебе будет предназначено, принимай, и в скорби терпи, и в унижении твоём держи терпение: ибо в огне испытывается золото и серебро, а люди постигаются в горниле унижения. Верь Богу, и он освободит тебя» [10].

Общий смысл библейских цитат может быть сведен к следующему. Проходя через огонь (плавильню, печь, горнило), золото и/или серебро тем самым испытываются, плавятся (переплавляются) и очищаются. Сходным образом испытывается человек и его сердце (Prov. 17.3). В качестве испытателя чаще всего выступает Бог, однако это также могу быть и уста, которые хвалят (Prov. 27.21); а в качестве испытания - страдания (Sap. 3:1-6), скорбь и всяческие унижения (Sirah 2.5). Прошедшие испытания становятся народом Божьим (Zach. 13.9), могут по справедливости приносить жертвы Господу (Mal. 3.3), получают бессмертие (Sap. 3.4) и свободу (Sirah 2.5). Короче говоря, посредством всех этих невзгод испытывается вера человека (1 Pet. 1.7), в результате чего последний получает заслуженное воздаяние.

Хроники крестовых походов содержат не очень большое, но, как представляется, достаточное для обобщения число отсылок к рассматриваемому символу. Вместе с тем мы полагаем, что он был известен крестоносцам гораздо лучше, нежели это получило отражение в хрониках. Об этом, в частности, свидетельствует следующий примечательный факт. Анонимный итало-нормандский автор хроники «Деяния франков» (Gesta Francorum) вкладывает в уста тюркского предводителя Кирбуги цитату, в который тюркское оружие характеризуется следующим образом: «Наше оружие, которое дважды, трижды или четырежды было изукрашено либо очищено, словно серебро или чистейшее золото» [11]. Тот факт, что эта фраза произносится мусульманином, мы в данном случае может проигнорировать: как известно, подобные речи писались самими хронистами для создания «эффекта присутствия». Для нас важнее другое. Сегодня историки признают, что анонимный автор «Деяний франков» был не клириком, а рыцарем [12]. Это свидетельствует о том, что библейский образ «золота, испытанного огнем» был широко распространен в среде крестоносцев, раз его употребляет в своем тексте представитель bellatores.

Латинские хронисты крестовых походов обращаются к образу испытанного в огне золота, прежде всего, при описании страданий, выпавших на долю христиан. Так, участник Первого крестового похода Фульхерий Шартрский описывает трудности, постигшие осаждавших в 1098 г. Антиохию крестоносцев, в следующих словах: «После того как эта область Антиохийская повсюду была совершенно опустошена многочисленностью нашего народа, все больше и больше [людей], как знатных, так и простых, чрезвычайно мучились от голода. Тогда изголодавшиеся [люди] поедали побеги бобов, которые до сих пор произрастали на полях; и разные травы, не приправленные солью; а также листья чертополоха, которые, недостаточно вываренные из-за нехватки дров, кололи языки тем, кто ел [их]; лошадей, ослов и верблюдов; и даже собак и крыс. Бедняки же поедали шкуры животных и найденные в навозе зерна. Ради Господа они твердо сносили холода, зной и частые дожди. Под непрерывными ливнями их палатки обветшали, разорвались и сгнили. Из-за этого многие из них были покрыты только небом. [Поэтому они, словно золото, трижды испытанное огнем и семижды очищенное, как я полагаю, уже давно избранные Господом и испытанные в таком бедствии, были очищены от своих грехов – Е. Г.]. Долгое время страдая, даже если не было недостатка в мече убийцы, многие добровольно проходили путь мученика. Пожалуй, милость такого примера они взяли от святого Иова, который, очищая свою душу в телесных муках, всегда думал о Боге. Когда они сражаются с язычниками, то трудятся для Бога» [13].

Столь пространная цитата понадобилась нам для того, чтобы на ее примере лучше проиллюстрировать нарративную стратегию хрониста. Последний с подчеркнутым натурализмом (а ведь в это время он находился в Эдессе!) живописует бедствия, постигшие войско крестоносцев. Очевидно, что в данном случае своеобразным архетипом послужила фигура ветхозаветного Иова. Об этом не только напрямую свидетельствует сам хронист, но также и отдельные детали его нарратива. Во-первых, использованный Фульхерием образ «золота, испытанного огнем» встречается и в книге Иова (Job 23.10), хотя, надо признать, в данном случае отрывок в хронике не является прямой цитатой. Во-вторых, страдания крестоносцев под Антиохией сравниваются со страданиями Иова. В-третьих, на наш взгляд, аллюзией на книгу Иова является пассаж про то, как крестоносцы предпочитали скорой смерти путь мученичества [14].

Вместе с тем можно отметить определенную двойственность у Фульхерия. Если крестоносцы сравниваются с Иовом, то, следовательно, и их мучения должны рассматриваться как испытания. Как известно, Иов вел жизнь праведника (Job 1.1), в то время как Фульхерий говорит, что, проходя через страдания как золото через огонь, крестоносцы тем самым очищаются от грехов. Можно предположить, что в данном случае хронист попытался совместить сразу две модели толкования выпавших на долю крестоносцев страданий - как воздания за грехи (с последующим очищением от них), и как испытания («модель Иова»).

Последняя модель с некоторыми особенностями обнаруживается и в хронике Рауля Каэнского. Свой рассказ о том, как голодавшие в Антиохии франки ели всевозможные растения и часто умирали от них, Рауль начинает следующей фразой: «Итак, когда веялка и ветер уже откинули мякину, / Чистое зерно, которое остается, золото, испытанное в огне, / Очищенное от земли, народ неустрашимый, стойкий, / Но терзаемый голодом, несчастный, неугомонный, / В надежде обрести жизнь спешат к делам смерти» [15].

Очищение зерна от мякины [16], золота от земли и, наконец, очищение золота огнем - это отделение грешников от праведников, которое Господь проводит с помощью испытаний. Последняя строка цитаты ясно подразумевает под собой награду после перенесенных трудностей и может быть отсылкой к Sap. 3:1-6. Сама фраза целиком может являться отсылкой к Zach. 13.8-9; тогда следует рассматривать крестоносцев как избранный народ, прошедший испытание. Наконец, хронист характеризует крестоносцев как gens imperterrita, constans - возможно, в данном случае он имплицитно отождествляет их с Иовом [17]. В целом данный пассаж, на наш взгляд, содержит комплекс неявных взаимодополняющих отсылок к Библии.

В хронике Ордерика Виталия образ «золота, испытанного огнем», применяется уже по отношению к восточным христианам. Описывая захват Иерусалима крестоносцами в 1099 г., хронист сообщает: «Армяне, греки и сирийцы, что прежде подчинялись туркам в Иерусалиме и под великими тяготами, тем не менее, оставались верны христианскому исповеданию, увидели, как христиане силой ворвались в город, во множестве все сбежались к церкви Святого Гроба и с величайшим благочестием вознося Kyrie eleison и прочие молебны, ожидали исхода дела. И вот Танкред, который не знал пути, со своим отрядом по Божьей воле пришёл туда и по их молитвам и обрядам понял, что упомянутые люди суть христиане. «Они, - молвил он, - суть христиане. Пусть же никто из вас не чинит им никакого вреда! Ибо мы пришли сюда не для того, чтобы вредить почитателям Христа, но чтобы избавить [их] от свирепых гонителей. Они суть братья наши и друзья, верные, до такой степени испытанные в многочисленных мучениях, как золото в печи» [18]. Ниже Ордерик еще раз возвращается к библейскому символу при описании похода 1101 г. по Малой Азии: «В тех областях обитали сирийцы и армяне, смешанные с варварами. Проживая тут и там в деревнях, они пребывали под властью турок, выплачивали им ежегодную дань в обмен на мир и спокойствие и, тем не менее, преданно соблюдали христианский закон, испытанные гонениями, словно золото в горниле» [19].

В отличие от Фульхерия, мотив наказания за грехи здесь не просматривается. Хронист полностью сосредотачивается на том, что, сохранив под властью язычников чистоту веры, местные христиане с честью прошли посланное им испытание и тем самым заслужили награду. Показательно, что Ордерик использует библейский образ по отношению к восточным христианам, которые не всегда рассматривались франками как «истинные» христиане. Тем самым они как бы приравниваются к крестоносцам, а их вера признается истинной.

Наконец, Гийом Тирский в своей хронике описывает жестокую казнь Балаком б. Бахрамом эдесских армян, пытавшихся освободить из тюркского плена графа Жослена де Куртене и короля Бодуэна II: «Упомянутых армян, мужей сильных и верных, которые, чтобы освободить из оков короля и своего господина, подвергли себя таким опасностям, [Балак] предал различным мучениям. Он распорядился, чтобы с одних была живьем содрана кожа, иные были разрезаны надвое пилой, иные были заживо погребены, а иные - переданы его оруженосцам вместо мишени для стрельбы из лука. [Хоть они здесь и претерпели мучения, однако сильна их надежда на бессмертие; и, пострадав в малом, они будут хорошо вознаграждены в большом - Е. Г.]» [20].

Выделенный отрывок является прямой цитатой из Sap. 3.4 (см. выше). Хронист опускает следующую часть цитаты: «ибо Бог испытал их и нашел их достойными его. Словно золото в печи, он испытал их и принял их, словно жертву. И в трудное время будет их помощь» [21]; однако не вызывает сомнения, что он держит ее в памяти. В свете отрывка Sap. 3.1-6 мы можем точнее интерпретировать этот пассаж. Гийом говорит буквально следующее. Страшные пытки, перенесенные армянами, являются испытанием их стойкости и веры. Погибнув телесно, после смерти они получают от Бога заслуженную награду в виде вечной жизни. Фактически здесь армяне объявляются мучениками за веру [22] и таким образом уподобляются франкам. Как известно, идея мученичества за Христа приобрела значительную популярность в эпоху крестовых походов. В качестве одной из разновидностей мученичества рассматривалась как раз смерть в плену, мучительная казнь, часто следовавшая за отказом отречься от Христа [23]. Эпизод, приведенный Гийомом Тирским, в полной мере соответствует этой модели [24].

 

* * *

Наше исследование показало наличие некоторых расхождений между использованием хронистами библейского образа «золота, испытанного огнем». У Фульхерия это двойственный символ, обозначающий как наказание за грехи (и последующее очищение), так и испытание веры, у остальных хронистов - только испытание. Практически во всех случая образ используется по отношению к народам (крестоносцам, восточным христианам), что может быть скрытой отсылкой к Zach. 13.8-9. Но в целом образ «золота, испытанного огне», зафиксированный нами на страницах хроник, в известной степени многозначен. Зачастую он может отсылать читателя сразу к нескольким библейским контекстам, каждый из которых актуализируется в зависимости от того, под каким углом идет прочтение хроники. Эта его «многослойность» и составляет особенность нарративной стратегии хронистов.

«Золото, испытанное огнем» выступает у хронистов как символ мученичества, хотя такая трактовка и отсутствует в Библии. Это свидетельствует о том, что хронисты не просто механически заимствовали библейский символ, но переработали его в собственных целях, снабдив новым, актуальным для них. По всей видимости, это делалось для того, чтобы снять психологическое напряжение у сражавшихся крестоносцев, укрепить их, уменьшить их страх перед смертью [25], предложив в качестве компенсации надежду на посмертное воздаяние.

 

© Гуринов Е.А., 2013
© Бойчук Б.В., 2014
DEUSVULT.RU, 2014

 

Примечания

*. Статья представляет собой доклад, прочитанный на конференции «Человек и религия» (Минск, 14-16 марта 2013 г.). См. Е.А. Гуринов, "Aurum igne probatum: библейский символ в хрониках крестовых походов", Человек и религия (Материалы Международной научно-практической конференции, 14-16 марта 2013 г., Минск, Беларусь) (Мн., 2013), сс. 388-393.

1. См., в частности: The Practice of the Bible in the Middle Ages: Production, Reception, and Performance in Western Christianity, ed. S. Boynton and D.J. Reilly (NY., 2011).

2. P. Alphandéry, «Les citations bibliques chez les historiens de la première croisade», Revue de l'histoire des religions, T. 99, No. 2-3 (1929), pp. 139-157; С. И. Лучицкая, «Библейские цитаты в хрониках крестовых походов», Одиссей. Человек в истории (М., 2003), сс. 65-72.

3. См.: С. А. Минин, Первый крестовый поход в средневековой культуре: договор бога и человека в нарративе хронистов: Дисс. …. к.и.н. (М., 2009), сс. 28-72.

4. S. Gougenheim, «Les Maccabées, modèles des guerriers chrétiens des origines au XIIe siècle», Cahiers de civilisation médiévale, Vol. 54 (2011), pp. 3-20; N. Morton, «The Defence of the Holy Land and the Memory of the Maccabees», Journal of Medieval History, Vol. 36 (2010), pp. 275-293; J. Undusk, «Sacred History, Profane History: Uses of the Bible in the Chronicle of Henry of Livonia», Crusading and Chronicle Writing on the Medieval Baltic Frontier: A Companion to the Chronicle of Henry of Livonia, ed. M. Tamm, L. Kaljundi, C. S. Jensen (Farnham, 2011), pp. 53-56.

5. См.: M. Balard, «Gold», Encyclopedia of the Middle Ages, ed. A. Vauchez, B. Dobson and M. Lapidge (Chicago, 2000), vol. 1, p. 619. Будучи ограничены форматом стать, мы не рассматриваем здесь проблему золота как материального богатства. В этом случае оно, несомненно, рассматривалось средневековым человеком как vanitas.

6. С.С. Аверинцев, «Золото в системе символов ранневизантийской культуры», С.С. Аверинцев, Поэтика ранневизантийской литературы (СПб., 2004), сс. 404-425; М. Пастуро, Символическая история европейского Средневековья, пер. Е. Решетниковой (СПб., 2012), сс. 152-154.

7. В тексте Вульгаты нами были выявлены следующие места: Job 23.10; Sap. 3.1-6; Sirah 2.4-5; Prov. 17.3, 27.21; Mal. 3.2-3; Zach. 13.8-9; 1 Pet. 1.7. При работе использовалось издание Вульгаты: Biblia sacra vulgatae editionis Sixti V. et Clementis VIII.pontt. maxx. jussu recognita atque edita, 2 t. (Parisiis, 1891).

8. Zach. 13.8-9: «Et erunt in omni terra, dicit Dominus: partes duae in ea dispergentur, et deficient: et tertia pars relinquetur in ea. Et ducam tertiam partem per ignem, et uram eos sicut uritur argentum, et probabo eos sicut probatur aurum. Ipse vocabit nomen meum, et ego exaudiam eum. Dicam: Populus meus es: et ipse dicet: Dominus Deus meus».

9. Sap. 3.1-6: «Justorum autem animæ in manu Dei sunt, et non tangent illos tormentum mortis. Visi sunt oculis insipientium mori, et æstimata est afflictio exitus illorum, et quod a nobis est iter exterminium; illi autem sunt in pace: etsi coram hominibus tormenta passi sunt, spes illorum immortalitate plena est. In paucis vexati sunt, in multis bene disponentur, quoniam Deus tentavit eos, et invenit illos dignos se. Tamquam aurum in fornace probavit illos, et quasi holocausti hostiam accepit illos, et in tempore erit respectus illorum».

10. Sirah. 2.4-5: «Omne quod tibi applicitum fuerit accipe: et in dolore sustine, et in humilitate tua patientiam habe: quoniam in igne probatur aurum et argentum, homines vero receptibiles in camino humiliationis. Crede Deo, et recuperabit te».

11. Anonymi Gesta Francorum et aliorum Hierosolymitanorum, hrsg. H. Hagenmeyer (Heidelberg, 1890), XXI:7, s. 321: «Nostra arma, quae bis aut ter sive quater sunt colata aut purgata ceu argentum aut aurum purissimum». Сравн. «Petri Tudebodi seu Tidebovis, Sacerdotis Sivracensis, Historia de Hierosolymitano Itinere», RHC, T. 3, X:4, p. 62.

12. Историографическую сводку см.: Деяния франков и прочих иерусалимцев, пер. и комм. Т.Г. Мякина, Г.Г. Пикова, В.Л. Потрных (Новосибирск, 2010), сс. 114-115. Возможно, именно поэтому образ «золота, испытанного огнем», применяется им по отношению к оружию.

13. Fulcheri Carnotensis Historia Hierosolymitana (1095-1127), hrsg. H. Hagenmeyer (Heidelberg, 1913), I:16, ss. 224-227: «Postquam regio illa Antiochena circumquaque a multitudine gentis nostrae prorsus devastata fuisset, magis magisque tam maiores quam minores fame nimia vexati sunt. tunc famelici comedebant surculos fabarum in agris adhuc crescentium, herbasque multimodas et sale inconditas; carduos etiam, qui propter lignorum deficientiam non bene cocti linguas manducantium depungebant; equos, asinos camelosque, canes etiam et mures. pauperiores etiam bestiarum coria et annonae grana in stercoribus reperta comedebant. frigora, calores, pluvias densas propter Deum perpessi sunt. tentoria eorum illic inveterata sunt et dirupta et imbrium continuatione putrefacta. qua de re multi eorum nonnisi caelo tegebantur. [itaque illi quasi aurum ter probatum igni septiesque purgatum, iamdudum a Domino praeelecti, ut opinor, et in tanta calamitate examinati, a peccatis suis mundati sunt - Е. Г.]. diu enim agonizantes, si etiam gladius percussoris non deesset, martyrii cursum multi voluntarie complessent. forsitan a sancto Iob gratiam tanti exempli sumpserunt, qui in tormentis corporis sui animam purgans, Deum semper in mente tenuit. cum paganis bellant, propter Deum laborant».

14. Вспомним, что страдая, Иов желал смерти (Job 3.1-22, 6.8-9), но вместе с тем отказывался возвести хулу на Бога и тем самым получить желанную смерть (Job 2.9-10).

15. Radvlphi Cadomensis Tancredvs, cura E. d’Angelo (Turnhout, 2011), CCLIX, p. 71: «Ergo ubi jam paleas pepulerunt vannus et aura, / Purum quod remanet frumentum, [aurum igne probatum - Е. Г.] / Purgatum terrae, gens imperterrita, constans, / Sed lacerata fame, miserabilis, irrequieta, / In spem vivendi currunt ad opes moriendi».

16. Сравн.: Job 21.18; Math. 3.12; Luc. 3.17.

17. Сравн.: «simplex et rectus ac timens Deum et recedens a malo» (Job 1.1).

18. Orderici Vitalis Historiae Ecclesiasticae Libri Tredecem, 5 t., ed. A. Le Prevost (Paris, 1838-1855), T. 3, IX:15, pp. 607-608: «Armenii, Graeci et Syri, qui olim in Helia Turcis subjacuerant, et in magnis pressuris christiano cultui utcumque deservierant, ut Christianos violenter in urbem irrupisse viderunt, ad basilicam Sancti Sepulchri conglobatim omnes confugerunt, et cum summa devotione Kyrie eleison et alias supplicationes pro temporis opportunitate clamantes, exitum rei praestolati sunt. Tancredus autem cum sua cohorte, viarum ignarus, Dei nutu illuc advenit, et praefatos homines per orationes et religiosos eorum gestus, Christicolas esse cognovit. Isti, inquit, Christiani sunt. Nemo igitur vestrum aliquo modo illis noceat! Non enim huc venimus, ut cultores Christi laedamus, sed ut a saevis exactoribus eruamus. Fratres nostri sunt et amici, fideles in multis tribulationibus ut aurum in fornace hactenus probati».

19. Orderici Vitalis Historiae Ecclesiasticae Libri Tredecem…, T. 4, X:19, p. 129: «In illis enim regionibus Syri et Armenii, Barbaris mixti, habitabant. In casalibus passim degentes, Turcis serviebant, annuum vectigal pro pacis et securitatis emptione publice reddebant, et christianam nihilominus legem, probati persecutionibus ut aurum in camino, devote servabant».

20. Guillaume de Tyr, Chronique, éd. R.B.C. Huygens (Turnhout, 1986), XII:19, p. 570: «Predictos autem Armenios, viros strenuos et fideles, qui ut regem et dominum suum a vinculis solverent tantis se exposuerant periculis, variis affecit cruciatibus: alios enim vivos decoriari fecit, alios serra dividi per medium, alios viventes sepeliri, alios pueris suis quasi signum ad sigittandum tradi. [Qui etsi coram illis tormenta passi sunt, spes tamen illorum inmortalitate plena est et in paucis temptati in multis bene disponentur disponentur - Е. Г.]».

21. Sap. 3.5-6: «quoniam Deus tentavit eos, et invenit illos dignos se. Tamquam aurum in fornace probavit illos, et quasi holocausti hostiam accepit illos, et in tempore erit respectus illorum».

22. В этом отношении («золото, испытанное огнем» как символ мученичество за веру) повествование Гийома схоже с хрониками Фульхерия Шартрского и Рауля Каэнского.

23. См. Деяния франков…, сс. 140-142; М. Заборов, Введение в историографию крестовых походов (Латинская хронография XI-XIII вв.) (М., 1966), сс. 204-205; С.И. Лучицкая, Образ Другого: мусульмане в хрониках крестовых походов (СПб., 2001), сс. 106-112; C. Erdmann, The Origin of the Idea of Crusade, tr. M.W. Baldwin, W. Goffart (Princeton, 1977), pp. 343-345; J. Riley-Smith, The First Crusade and the Idea of Crusading (London; NY, 1993), pp. 114-118.

24. Мы полагаем, что в данном случае Гийом, чьим источником была хроника Фульхерия Шартрского (Fulcheri Carnotensis Historia Hierosolymitana…, III:26, s. 692), целенаправленно конструирует «дискурс мученичества». К сведениям Фульхерия он добавляет цитату из Книги Премудрости Соломона, а также перерабатывает описание мучений, делая его более кровавым. Срав. с типичными для «дискурса мученичества» описаниями у других хронистов: Anonymi Gesta Francorum…, II:9, ss. 125-127; Galterii Cancellarii Bella Antiochena, hrsg. H. Hagenmeyer (Innsbruck, 1896), II:7, ss. 91-94; Guibert de Nogent, Dei Gesta per Francos et cinq autres texts, éd. R.B.C. Huygens (Turnhout, 1996), II:10, pp. 125-126.

25. Сравн.: Деяния франков…, с. 222. Эта задача была важна еще и потому, что помимо мученичества существовало и другое истолкование посылаемых крестоносцам лишений и несчастия - наказание за грехи. См., например: Anonymi Gesta Francorum…, XV:4, ss. 260-261. Его отголоски видны и в приведенном выше отрывке из хроники Фульхерия Шартрского.

НАШ ФОРУМ
КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ НА ВОСТОК
СЕВЕРНЫЕ КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ
РЕКОНКИСТА
ДУХОВНО-РЫЦАРСКИЕ ОРДЕНА
РЕЛИГИЯ И ЦЕРКОВЬ
ИСТОЧНИКИ
ЛИТЕРАТУРА
СПРАВОЧНИК